– Биргитта, – кричит она громко.

Бедняжка не отвечает. Рев на время затихает, но вскоре возобновляется с новой силой. Для обычных ритуалов времени нет. Эльза распахивает дверь.

Биргитта лежит, свернувшись калачиком на кровати, с прижатыми к промежности руками, спиной к двери, с закрытым волосами лицом. Сейчас издаваемые ею звуки напоминают скорее жалобный плач. Всё вроде на своих местах. Стол стоит где обычно, стулья каждый со своей стороны от него. Корзинка находится там, где Эльза вчера оставила ее.

Это не приступ. Ничего не разбито. Биргитта, похоже, не злится и не нервничает. Она даже не заметила, что кто-то вошел.

– Биргитта? – зовет Эльза.

Всхлипывания прекращаются, и наступает тишина. Ее подопечной явно страшно.

– Биргитта, я могу подойти? – осторожно спрашивает Эльза. – Это Эльза.

Биргитта не отвечает; она лежит абсолютно неподвижно.

Эльза подходит сбоку, чтобы не испугать ее. Она стоит рядом с Биргиттой минуту или около того. Теперь та снова начинает издавать звуки. Они напоминают тихое рычание. Эльза видит, как Биргитта обхватывает себя руками, как она прижимает голову к груди. В слабом свете, падающем из окна, трудно что-то разглядеть, и Эльза, щурясь, немного подается вперед.

Край свободного коричневого платья Гиттан потемнел. Похоже, она обмочилась.