– О, это длинная история…

– Значит, рассказывай покороче.

– Одно имя там было обведено. Знакомое мне имя.

– Чье? Откуда?

– Когда я обыскивал карманы Шефа, я нашел в них телеграмму.

– Ты ее забрал?

– Нет, – сказал я, – но я забрал фотографию Хильды и записал на ней содержимое телеграммы. Будем считать, что это уже два из трех моментов, когда я – это вообще считается за ложь? Я же просто умолчал, что она у меня с собой.

Я достал фотокарточку.

– Вот. Здесь записал.

Макгрей снова чиркнул спичкой, и им с Кэролайн хватило секунды, чтобы прочесть то короткое сообщение: «Дай знать, если они найдут д’Эсте».

– Кто, черт возьми, эта леди Лоис Брерс? – спросил Макгрей, указав на имя отправительницы.

Я не сдержался и с ноткой самодовольства ответил:

– Это анаграмма слов «лорд Солсбери». Возможно, мне повезло, но я почти сразу это понял.

– И, полагаю, Д’Эсте – то самое имя, которое вы увидели в журнале, – сказала Кэролайн.

– Именно. Это не может быть совпадением. Кроме того, ведьмы ни разу его не упомянули, хотя очевидно, что именно его они искали в том журнале посещений.

Кэролайн покачала головой:

– Может, это шифр? Который сигнализирует, что в тексте спрятано что-то еще?

Вид у Макгрея по-прежнему был недоумевающий.

– Может, Д’Эсте – это тоже анаграмма?