Я быстро попробовал переставить буквы в уме.

– Сомневаюсь. Мне на ум приходит только… эстет.

Девятипалый опять прищурился, словно пытался разглядеть пылинку, которая улетала все дальше и дальше от него.

В конце концов он помотал головой.

– Я еще подумаю над этим. А что там была за третья ложь, Фрей?

– Опять-таки это не то чтобы ложь, – сказал я. – Дубик рассказала нам про волынщиков королевы. В своих мемуарах Виктория уделяет им очень много внимания. Я читал их в гостинице, пока дожидался вас. Очень много – это не фигура речи, она пишет не только о том, как они были хороши в своем деле или привлекательны, но и об их личных успехах и семьях, об их прежних и последующих нанимателях…

Кэролайн сменила позу.

– По тому, что там написано, можно понять, кто из них шпионил для ведьм?

– Я не помню. В подробности я не вчитывался.

– Где та книга? – спросил Макгрей.

– Оставил в гостинице. Это не та литература, с которой не захочешь расставаться.

– Найти другой экземпляр будет нетрудно, – сказала Кэролайн. – Такой есть у любого букиниста.

– Стоит ли нам копать в эту сторону? – подивился я.

Макгрей, весь в раздумьях, едва заметно кивнул.

– Может быть… А может, это все только запутает. – Он помотал головой, вероятно, стараясь отбросить в сторону мысли, которые его занимали. – Будь у нас чуть больше времени… Нет, сейчас нам нужно сосредоточиться на срочной задаче, а обо всем этом подумаем потом.

– Постой-постой, – поднял я руку. – Ты тоже что-то скрыл от ведьм. В чем там было дело?

Он вернул птичью клетку Кэролайн.

– Вас не настораживает весь этот кавардак из имен и дат?