Когда мы вышли из коляски, я заметил, что небо прояснилось. Света убывающей луны – едва заметного полумесяца, который к следующей ночи пропадет совсем, – было достаточно, дабы увидеть, что все поля вокруг застелены ровным белым одеялом снега. Мы плотнее закутались в пальто и быстро зашагали в гостиницу.
Заведение было заполнено путешественниками, большинство из которых составляли сотрудники Оксфорда и академики с акцентами со всех Британских островов, так что мы быстро смешались с толпой. Даже клетка с сорокой не привлекала особого внимания: эксцентричные зоологи – довольно многочисленное племя.
Макгрей, Харрис и я сели за стол в укромном уголке, вдали от потрескивающего камина, подле которого теснилась большая часть посетителей. После того как хозяин гостиницы принес нам еду и мы убедились, что никто не смотрит в нашу сторону, Макгрей достал послание от ведьм. Он развернул листок на столе – почти весь он был исписан убористым, едва различимым почерком. Я наклонился, чтобы прочесть сообщение, но он покачал головой.
– Не утруждайся. У меня весь день на это ушел. – Он заговорил тише: – Книга, которая им нужна, называется… – он сделал драматическую паузу, – «Красная книга Хергеста».
Я захлопал глазами.
– Красная книга
– Хергеста! – снисходительно повторил он.
– И я, по-твоему, должен знать, о чем речь?
Макгрей фыркнул:
– Это древняя книга с рецептами валлийских снадобий! Я думал, что ты слышал о ней в своем дурацком Оксфорде. Вас там истории медицины не учат, что ли?
– Учат истории медицины, а не шарлатанства.
– Так это
– Они чем-то прославились?
–
– Ты, видимо, про Средние века говоришь.
– Ага. Если память меня не подводит, последний из них умер в четырнадцатом веке. Он-то и собрал воедино все познания своих родных – все пять веков их опыта.
– И в этот опыт входит общение с мертвыми?