Лора отзеркалила его улыбку.

Он низко поклонился, показывая, что сдается, и кивнул в сторону тюрьмы:

— После ваc, дамы.

Они пошли к входу для посетителей. Майк последовал за ними. Лора посмотрела на высокое здание с решетками на окнах из пуленепробиваемого стекла. Там, внутри, был Ник. Он ждал ее. Лора ощутила внезапный страх после долгих дней непоколебимого спокойствия. Сможет ли она это сделать?

Был ли у нее выбор?

Лора поежилась, когда их провели через рамку металлоискателя. Встретивший их надзиратель был просто огромный — больше, чем Майк, — с вываливающимся из-за черного кожаного ремня животом. Его ботинки громко скрипели, когда он проводил посетителей мимо охраны. Они оставили свои сумки и телефоны в металлических ящиках камеры хранения и пошли дальше по длинному коридору.

Лора пыталась побороть нервную дрожь. Стены как будто давили на нее. Каждый раз, когда захлопывалась железная решетка или дверь, все внутри сжималось. Она пробыла в заключении всего два года, но от одной мысли снова оказаться запертой в камере ее пробивал холодный пот.

Или это были мысли о Нике?

Энди взяла руку Лоры в свою, когда они дошли до конца коридора. Вслед за надзирателем они вошли в маленькую душную комнату. Мониторы демонстрировали картинку со всех камер наблюдения. Шестеро охранников сидели в наушниках и слушали, о чем разговаривали заключенные в комнате для посетителей.

— Маршал? — Спиной к одной из стен стоял мужчина. В отличие от остальных, он был в костюме и галстуке. Он пожал Майку руку. — Маршал Розенфельд.

— Маршал Фальконе, — сказал Майк. — Это — моя свидетельница. А это ее дочь.

Розенфельд кивнул каждой из них и достал из кармана маленький пластиковый кейс.

— Это вам нужно засунуть в уши. Они будут транслировать всю вашу беседу с заключенным сюда, на станцию, чтобы мы могли ее записать.

Лора нахмурилась, когда увидела пластмассовые наушники в кейсе.

— Выглядят как слуховые аппараты.

— Только на вид. — Розенфельд достал прослушивающие устройства и положил их в раскрытую ладонь Лоры. — Они будут считывать вашу речь по вибрации челюсти. Чтобы мы могли записать и Клэйтона Морроу, он должен находиться очень близко. В комнате для посещений сильный фоновый шум. Все заключенные знают, как оказаться в мертвой зоне. Если вы хотите, чтобы его голос был записан, вам нужно быть не дальше чем в одном метре от него.

— Это не составит проблемы. — Лору больше беспокоило, что будет задета ее гордость. Она не хотела, чтобы Ник подумал о ней как о старушке, которой нужен слуховой аппарат.