Розенфельд продолжил:

— Если вы почувствуете угрозу или по какой-то причине не сможете продолжать, просто произнесите фразу: «Я бы выпила колы». Там стоит автомат, так что он не почует подвоха. Мы попросим ближайшего охранника подойти к вам, но если у него окажется заточка или какое-то другое оружие…

— Об этом я не волнуюсь. Если что, он воспользуется руками.

Энди громко сглотнула.

— Все будет хорошо, милая. Мы просто поговорим. — Лора вставила прослушивающие устройства в уши. На ощупь они были похожи на морские камешки. Она спросила Розенфельда: — Что именно он должен сказать? Что ему вменяется?

— Все, что может считаться признанием ответственности за действия Паулы Эванс-Кунде. Например если Морроу скажет, что это он велел ей ехать на ферму, этого будет достаточно. Ему необязательно говорить, что он послал ее туда, чтобы убить кого-то или похитить вашу дочь. В этом прелесть соучастия. От вас требуется только заставить его подтвердить, что это он руководил действиями Паулы Кунде. Чтобы это было записано.

Прежний Ник с большим удовольствием брал на себя ответственность за все, но Лора понятия не имела, извлек ли нынешний Ник что-то из своих ошибок.

— Я могу только попытаться.

— Это уже неплохо. — Один из охранников поднял вверх большой палец. — Звук проходит отлично.

Розенфельд показал ему большой палец в ответ.

— Вы готовы? — спросил он Лору.

Она почувствовала комок в горле. Улыбнулась Энди.

— Все отлично.

— Должен сказать, мы слегка волнуемся, что отправляем вас в одну комнату с этим парнем, — признался Майк.

Лора понимала, что он просто пытается разрядить обстановку.

— Мы постараемся ничего не взрывать.

Энди нервно рассмеялась.

— Я провожу вас прямо до двери, — сказал Майк. — Вы точно не против, чтобы Энди слушала ваш разговор?

— Конечно, — Лора сжала руку Энди, хотя ее грызли сомнения. Она боялась, что Нику удастся как-то склонить Энди на свою сторону. Она волновалась и за свое собственное здравомыслие, потому что он возвращал ее тысячу раз, а сбежать ей удалось только однажды.

— Ты все сделаешь отлично, мам, — улыбнулась Энди, и это так напомнило Лоре Ника, что у нее перехватило дыхание. — Я буду здесь, когда ты вернешься. Хорошо?