По мере того как они продвигались вперед, ощущение, что усадьбу бросили впопыхах, усиливалось. Кругом не было видно ни одного автомобиля, за исключением внедорожника с открытым капотом. Подойдя ближе, они увидели, что мотор утопает в грязи. Со всеми предосторожностями обошли постройки по периметру изгороди, где кусты были выше и скрывали их от возможных наблюдателей, расположившихся в главном доме. Здесь разделились: Билл и Булл прихватили с собой одного из ловцов креветок, а Джонсон и Амайя в сопровождении другого двинулись к конюшне. Остальная часть группы ожидала их возвращения. Никаких следов человеческого присутствия они не обнаружили. В конце усадьбы стояла хижина сторожа. Медора направилась туда; за ней шли Амайя, трайтер и Дюпри. Идти было тяжело: ботинки то и дело тонули в болотной тине, невидимой под водой. Амайя старалась ни о чем не думать, чтобы избавиться от ощущения, что кто-то или что-то удерживает ее, затягивает вниз, воспринимая как добычу, которую болото желает забрать себе. Она попыталась не терять присутствия духа, когда ударил еще один гром и воздух вокруг задрожал, словно их накрыла взрывная волна.

«Дама идет», — вторил греческий хор у нее в голове.

Они достигли странного продолговатого здания, лишенного окон. Даже издали было заметно, что оно давно заброшено. Первый этаж оказался затоплен: снаружи было видно, что вода добралась чуть ли не до потолка.

Еще один раскат грома сотряс воздух, и с неба, такого же яркого и безоблачного, как и прежде, закапали тяжелые капли дождя. Вода была теплой и менее чем за тридцать секунд полностью пропитала одежду.

«Она идет».

Глава 61 Злой рок

Глава 61

Злой рок

Элисондо

Когда Амайе Саласар было двенадцать, она заблудилась в лесу, где провела в общей сложности шестнадцать часов. Ранним утром ее нашли в тридцати километрах севернее от того места, где она сбилась с пути. Когда ее расспрашивали о случившемся, Амайя каждый раз отвечала, что ничего не помнит. Тем не менее она могла подробно рассказать об эмоциях и ощущениях, тревоге и страхе, которые сопровождали ее во время блужданий по лесу. О первоначальной панике, когда поняла, что тропа исчезла. О попытках прислушаться к здравому смыслу, который говорил, что она непременно ее найдет. Потом Амайя призналась, что почувствовала себя главной героиней одной из мрачных сказок братьев Гримм. Она запомнила гром, воздушную волну, сотрясшую мутное небо из взбитого тумана, где не было и следа темных дождевых туч, которых старается избежать всякий любитель пеших прогулок… Помнила дерево, грозу, чье-то присутствие, дом, человека.