Амайя направляла свой фонарик, освещая тела одно за другим.

— Мы ищем демона, — сказала она, — чья хитрость заключается в том, чтобы заставить нас думать, что ничего не происходит. Этот тип преступника способен в течение многих лет выполнять свою жуткую работу, оставаясь в безвестности, скрывая улики и трупы своих жертв. Для того чтобы мы принимали убийство за побег, несчастный случай или самоубийство, он выбирает жертв из группы риска, исчезновение которых может остаться незамеченным в силу социальных причин, в частности потому, что многие жертвы вели асоциальный образ жизни. Например, жертвами часто бывают темнокожие девочки-подростки, красивые, крепкие и бедные. У некоторых девочек есть родные, готовые о них позаботиться, но они сбегают из дома, потому что не желают ходить в школу или потому, что им не разрешают поздно возвращаться домой и встречаться с парнями. Это подростки, которые не ладят с матерью, ссорятся с отцом и мало времени проводят дома. Такие девочки без разрешения красят волосы, их часто наказывают, у многих к ним претензии. В каждом в городе есть такие, в каждом районе. Иногда они ходят по улице одни, покидают компании, желая побыть в одиночестве… Они легко могут исчезнуть во время урагана, унесенные водой, или в лесу во время грозы. Их исчезновение добавляют к общему количеству жертв, их жалеют, но никакой драмы не случается; про них быстро забывают. Зачем их помнить? Они все равно рано или поздно убежали бы и исчезли. Это отбросы общества, по которым никто лишний раз не вздохнет.

Этот тип монстра не имеет ни малейшего намерения быть пойманным, он вполне способен всю жизнь играть роль добропорядочного гражданина, у него нет стремления к славе, он заслужил свое место в мире. Это демон, охотящийся за душами, который не просто ловит их, но и привозит в охотничий домик, как добычу, подстреленную в лесу, и это только начало того, что их ждет… Представьте себе, сколько пропавших без вести окажется в официальном списке, когда закончатся подсчеты жертв постигшей нас катастрофы. Десятки, сотни? Идеальный повод, чтобы заставить кого-то исчезнуть. Вот на чем держится его власть; он как вампир, который прячется в темноте.

Амайя сделала паузу и перевела взгляд на Дюпри. Повторив слово в слово его лекцию о виктимологическом профиле и скрытых убийцах Скотта Шеррингтона, в довершение она добавила:

— Его власть держится на нашем неведении: мы не знаем, что он существует.

Слушая ее, трайтер переходил от одной девочки к другой. Наконец вернулся к Амайе, почти коснувшись ее. Наклонившись, взял ее за руку. Амайя посмотрела на молчавшего Дюпри, который отступил к двери, и почему-то смутилась. Сделала шаг назад и едва не отдернула руку, словно каким-то образом у трайтера появился доступ к чему-то интимному, к чему-то, чем она не может поделиться. Но тот держал ее крепко, с удивительной для такого худого человека силой. Он сделал шаг вперед, чтобы заполнить образовавшееся расстояние, и, словно большим тяжелым одеялом, накрыл руку Амайи своими ладонями. И истина хлынула из нее, как поток: