Я остался доволен сочиненной туманной формулировкой, а особенно тем эффектом, который она произвела.

— Саржент, что вы хотите сказать? — Мягкие манеры политика сменились неожиданной резкостью. Он был близок к тому, чтобы сломаться.

— Что Помрой разорвет вас в клочья.

Холлистер приподнялся в кресле, но прежде чем успел что-то сказать, опять зазвонил телефон. Он нетерпеливо схватил трубку. И тут же неожиданно заговорил мягко и любезно:

— Да, да, конечно, сделаю. Все, как скажете. Да. В полночь? Отлично. Да… — Его речь превратилась в серию однообразных «да», сопровождаемых улыбками, оставшимися неизвестными его собеседнику. Когда он повесил трубку, его настроение круто изменилось. — Извините, мистер Саржент, но у меня очень много работы с документами сенатора. Не знаю, уловили ли вы из моего разговора, что губернатор Ледбеттер согласился занять кресло сенатора до следующих выборов, и мы завтра ждем его приезда. Всего хорошего.

3

3

Клуб «Чеви-Чейз» занимал большое старинное поместье, расположенное за пределами Вашингтона в Мериленде. Там были плавательный бассейн, отличное поле для гольфа, лужайки, старые деревья, аллеи со множеством светлячков в соответствующее время года (мы оказались там не в сезон, и моя информация о светлячках и тому подобном основывалась на словах Элен). По дороге в такси она пребывала в меланхолии, вспоминала юность, забавные моменты, случавшиеся с нею в бассейне, на лужайках и конечно же на траве среди деревьев, хотя присутствие неиспорченного Ленгдона заставляло опускать некоторые особо сочные детали.

К моему удивлению, с отъездом не возникло никаких проблем. Миссис Роудс мы без труда обманули, а лейтенант Уинтерс, когда мы ему позвонили, почти сразу согласился. Однако я понял, что намеченный арест не отменяется. И подумал, не стоит ли пораньше вернуться, чтобы не прозевать серьезные события. Элен с Ленгдоном наверняка будут так поглощены друг другом, что мое исчезновение останется незамеченным.

В черном вечернем платье Элен выглядела просто по-королевски и оказалась самой привлекательной особой на приеме. Ее рыжевато-золотистые волосы были зачесаны назад, как у римской матроны, белые плечи сверкали под черной накидкой. На Ленгдоне был синий костюм, а я надел смокинг, так как приехал в Вашингтон, вполне готовый окунуться в водоворот светской жизни.

Сам клуб оказался симпатичным зданием с высокими потолками и сверкающими полами. В нем царило летнее тепло, хотя снаружи шел снег и ночь была чертовски холодной.

Публика собралась весьма представительная — человек пятьсот, и все в вечерних костюмах. Бедный Ленгдон краснел и что-то бормотал по поводу своего наряда, но Элен без колебаний увлекла его в самый центр веселья.