— Шеф! — с озабоченностью и предупреждением воскликнул Лапочкин, делая загораживающий жест.

— Не мешай, — все больше набираясь решимости, буркнул Вашко. — Одну я как будто уже отправил в подвал — туда же, если повезет, спровадим и другую.

— Интересная мысль. Но ради чего?

— Думаю, так станут охранять лишь что-то важное. Голову на отсечение, в машине — разгадка.

— Тогда я с вами, — вяло выдавил Лапочкин.

— Нет, нет! Жди здесь. Понадобишься, крикну!

Сбросив пальто на снег, Вашко решительно исчез за дверью. Евгений, поразмышляв, приоткрыл ее и в щель смотрел за действиями начальства. Вашко нагнулся, откинул доску люка, ведущего в подполье. Взял длинную палку с кривым гвоздем на торце, взобрался на покрышки, и осторожно открыл палкой дверь машины. Ждать пришлось долго. Змея мерно раскачивалась из стороны в сторону, резко ударяя мордой по стеклу. Почувствовав дуновение воздуха извне, она опустила голову через порог, замерла, повела ей из стороны в сторону, вглядываясь в пространство, и быстро заструилась на пол. Оказавшись на холодном бетоне, ее толстое тугое тело свилось в поблескивающее кольцо, капюшон спал. Прицелившись, Вашко сбросил палкой трепещущий комок в темный провал люка. Гулкий шлепок засвидетельствовал окончание, может быть, самой рискованной за всю жизнь операции.

— Там еще… Петрович, куртка!

Вашко последовал совету замершего на безопасном расстоянии помощника — поддев гвоздем куртку, он вышвырнул ее прочь из машины.

Все, похоже, было в норме — ни одной твари.

— Порядок в танковых войсках! — подрагивающим голосом произнес Вашко.

Лапочкин, с другой стороны автомобиля, с явной опаской открыл дверцу водителя и придирчиво разглядывал пол машины, поверхность сидений, коврики. Отворив все двери нараспашку, закрыв доской люк, Вашко стукнул ногой по доскам, пытаясь убедиться в их прочности и надежности.

— Что теперь? — ища ответа, глядел через крышу машины Лапочкин.

— Что делать? — переспросил Вашко. — Сперва принеси пальто и дай перчатки. У меня нет желания рыться в этом сейфе без надлежащих средств безопасности.

— Я сейчас, — рванул на улицу Лапочкин.

Надев перчатки, Вашко сноровисто поддел и откинул в сторону заднее пассажирское сиденье. Обшитая грубой мешковиной ниша, запыленная, со следами соломенной трухи, щепочек и листьев, была пуста. В сторону отошла спинка — тоже пусто: только разноцветные провода пугающе змеились поверх той же мешковины. Провода вызывали чувство отвращения. Вытащив из карманов чехлов, «бардачка», с полки заднего стекла ворох бумаг, Иосиф Петрович протянул их помощнику: