Скоро свадьба, но если фотографии попадут к жениху, он бросит С., мою С., мою девочку, а она не вынесет позора. Я должна помочь. Как?

Выкрасть фотографии. Я знаю, где его архив, а Вика поможет. Этой дурочке стоит намекнуть на взаимность, и она в любую пропасть сиганет не глядя.

Какие же идиоты вокруг. У Ники снова в школе проблемы, господи, как же мне надоела ее вечная беспомощность, ее телячья нежность, ее тупость, в конце-то концов. Ни на что не способна! Серая мышь в тапочках.

Поменять бы их с С. местами, тогда все было бы правильно.

Завтра поговорю с Викушей.

Тимур

Мероприятие, с самого начало вызывавшее чувство протеста, продолжалось. Если путешествие в повозке с сеном можно было считать плюсом, то поездку на лодке Салаватов однозначно отнес к минусам. Сначала, обнаружив отсутствие лодочной станции, он обрадовался: хороший предлог для возвращения в родные пенаты. Но потом понял, что это не выход, проблема сама собой не исчезнет. У Никы вполне хватит упрямства и дури, чтобы отправиться в поездку самостоятельно, и только Богу известно, что с ней может произойти. Поэтому известие о том, что у некого Митрича имеется лодка, Салаватов воспринял с восторгом. И даже затребованные Митричем за перевоз триста рублей восторга не притупили.

Лодка оказалась старой деревянной посудиной, которая от любого жеста начинала раскачиваться, зачерпывая драными бортами воду, и протекала снизу.

— Не боись, — ободряюще прокричал Митрич, увидевший в глазах клиента опасение и панику, — не потонем.

— Надеюсь.

— У меня она крепкая, а что течет, так скоро перестанет, тут даже черпать не нужно, разве что бортом много хлебанет. Я на ёй в бурю ходил и, вишь, живой покамест. Ты, — Митрич корявым пальцем указал на Нику, — сядь туды и не дергайся. Не пужливая?

Этот вопрос уже относился к Салаватову.

— Нормальная.

— Ну, гляди, а то бабы — народ дикий, чуть малость какая приключится, так оне сразу в крик, и прыгають, что твое козы. А паника на борту — последнее дело.