— Юзеф пропал. Уже третий день, как пропал. Я все ждала, ждала, когда же он появится, а он не приезжал. У меня деньги закончились, и… — Диана беспомощно махнула рукой.

— Ну-ка, давайте-ка поподробнее. — Прекратившиеся после визиты доктора, Аполлон Бендиктович отнес на счет беседы, которая должна была состояться между Натальей Камушевской и Охимчиком. И, говоря по правде, обрадовался несказанно. Пан Юзеф не тот человек, чьи визиты способы доставить удовольствие.

— Юзеф и я, мы встретились три года назад. Я актриса. Вернее, — она смущенно порозовела, — артистка цирка.

— И волк?

— Дрессированный. Тува безобидный и добрый, и ко мне привязан, поэтому я и забрала его с собой, он уже старый, чтобы выступать на арене, и, если вам сказали, будто бы я украла его, то не верьте, он сам со мной пошел! Его нельзя назад отдавать, он погибнет! — Диана с таким жаром защищала своего необычного спутника, что Палевич позавидовал волку, подобную любовь непросто заслужить.

— Успокойтесь, никто не собирается его отбирать. Тува, значит?

— Тува. Они с Юзефом быстро подружились. И я тоже.

Аполлон Бенедиктович слова о дружбе понял по-своему, но уточнять не стал, она и без того смущена и растеряна, чтобы вытаскивать на свет божий грехи. Да и какие у нее могут быть грехи: обычная влюбленная женщина, которая пошла на поводу у любимого, надеясь… кстати, а и в самом деле, на что она надеялась? Если Охимчик собирался жениться на Наталье Камушевской? где здесь место для рыжеволосой Дианы, столь удивительно похожей на сгинувшую столетья тому Вайду?