— Юзеф ухаживал за ней, да без толку, она не говорила ни "да", ни "нет", держала его на поводке: то отпустит, то снова к себе призовет, якобы для дружеской беседы. Тогда он и решил, что не плохо было бы поторопить события.

— И появился призрак Вайды.

Диана виновато опустила головою.

— Сначала я не хотела, страшно было да и… неправильно, вроде как я собственными руками его другой отдаю. Но Юзеф убедил, что так будет лучше для всех. Сказал, что, если я не хочу помогать ему, значит не люблю, а только притворяюсь, чтобы деньги вымогать. А мне его деньги не нужны, мне он сам нужен, понимаете?

— Понимаю. — Аполлон Бенедиктович не кривил душой, он и в самом деле неплохо понимал рыжеволосую красавицу-циркачку. Палевич согласен был взять Наталью в жены и без денег, это было бы даже лучше, намного, намного лучше, если бы у нее не было ни копейки. Тогда никто не стал бы упрекать его в корыстолюбии.

— А он пригрозил, что бросит, что зачем я нужна, если не люблю.

— А вы любили?

— Да. Он… Он особенный, понимаете? Я не смогла бы жить без него. В первый раз было страшно. Юзеф утверждал, что в доме никого, кроме Натальи нет, что мне ничего не угрожает, но я все равно боялась. Темно и вообще… А все и в самом деле прошло хорошо. Мне даже в дом заходить не пришлось: помахала ей рукой, когда она выглянула в окно, и все. А в доме Тува помогал, знаете, какое у него чутье? Он человека за милю чует! И умный, только говорить не умеет.