— Что же, в таком случае, спровоцировало вас на поджоги храмов? Ведь они начались относительно недавно, значит, должен был появиться некий катализатор? — осторожно спросил Ватсон и, заметив удивленный взгляд Ладогина, досадливо поморщился. — Да, да. Я тоже не дурак, хотя это и не очевидно.

— Всю жизнь я мыкался по общагам и съемным квартирам… — В голосе Степана зазвучала горечь, а взгляд стал более осознанным.

— Отец вас, конечно, вышвырнул на улицу? — уточнил Шерлок, и уголки губ Ладогина снова закаменели.

— Шерлок, — тихо попросил Ватсон, — подбирай выражения…

— Да, отец выгнал меня из родного дома, когда мне было шестнадцать, — резко ответил Степан. — Домишко тот, конечно, дрянь, но место хорошее. Коломяги. Земля там совсем не дешевая. Хватило бы и на собственную квартиру, и….

— Странно, я думал, быть дознавателем и поджигателем в одном лице — довольно прибыльное дело, — приблизился к нему Шерлок. — TTRCL-2015, который вы разработали, должен был приносить хороший доход? Кроме того, если не ошибаюсь, ваше умение помогло вам перешагнуть через несколько ступенек по карьерной лестнице. Впрочем, судя по вашей одержимости, все деньги вы тратили на новые горючие компонен…

— Заткнитесь вы, наконец, — грубо оборвал его дознаватель. — Все это стало неважно. Полгода назад отец отписал все имущество церкви, включая дом и землю.

— Он настолько вас ненавидел? — обыденно, словно речь шла о погоде, уточнил Шерлок.

Ладогин посмотрел на него с яростью. Рука сжала телефон крепче.

— Подбирай выражения, Шерлок… — почти с мольбой проговорил Ватсон, от которого не ускользнул этот жест.

— Я приехал к нему, хотел помириться. — Степан дышал тяжело. Говорил отрывисто, как обрубал. — Он сказал, что даже вспоминать не хочет о таком сыне, как я. А я пообещал, что он будет вспоминать обо мне на каждый церковный праздник, которые он так любит. Как видите, я сдержал слово.

— Вы всерьез думали, что, совершая поджоги, будете напоминать о себе отцу? Что он поймет, как был неправ?

Глаза Ладогина потемнели.

— Шерлок! — почти крикнул Джон.

— Да, признаться, я думал, что вы умнее, — разочарованно протянул Холмс, не обращая никакого внимания на отчаянный взгляд Ватсона. — Я говорил с вашим отцом, ему по-прежнему нет до вас никакого дела.

— Да замолчи же, Шерлок! — почти с ненавистью посмотрел Ватсон на друга.

Но было поздно. Взгляд Ладогина стал отсутствующим, рот искривила судорога. Жилы на шее, словно железные трубки, обтянутые кожей, показывали, как он напряжен.

— Нет! Не делайте этого! Там дети! — закричал Ватсон.