Вяземский кивнул.

— Вы правы, — сказал он, — я тоже написал статью, вот только когда я её пытался опубликовать, меня вызвал к себе начальник института и посоветовал прекратить все мои исследования. Вот так вот.

Покровская насупилась.

— И что, — спросила она, — он это никак не обосновал вам?

Вяземский усмехнулся.

— Да что вы, барышня. Сказал, как отрезал, — Вяземский пугливо посмотрел по сторонам. — Но вы знаете, мне показалось, что он кого-то боится.

— Верховского? — спросила Наташа.

— Врать не буду, — начал мяться Вяземский, — но Александр дает деньги многим научным предприятиям, и нашему институту тоже. Кроме того, проблемы такого рода никому не нужны.

— А дальше? — нетерпеливо поинтересовалась Покровская. — Этим ведь не кончилась история?

Вяземский напрягся то ли из-за поставленного вопроса, то ли из-за нетерпеливого тона собеседницы.

— Я извиняюсь, барышня, — виновато сказал он. — Но можно ещё раз посмотреть ваше удостоверение?

Наташа с пониманием протянула ему в руки свое удостоверение. Надо же, подумала она, хоть чему-то наши люди ещё верят, или всё-таки это лично её слава бежала впереди неё самой.

— Простите, — ещё раз извинился Вяземский, отдавая удостоверение владелице, — но думаю, что вы меня понимаете.

Наташа улыбнулась.

— Конечно, — сказала она, настолько мило, насколько могла, — так что было дальше?

— Дальше, дальше, — проговорил Вяземский, — а дальше ко мне пришел один молодой человек, почти сразу после того, как мою статью забраковали. Он так же, как и вы, интересовался препаратом.

— Это был Андрей Левицкий? — почти с утверждением спросила Наташа.

— Да, — сказал Вяземский, — это был он. Андрей рассказал мне о том, что вещество, которое я разрабатывал, теперь включено в состав препарата греларозол. Он рассказал, что этот препарат вызывает сильнейшую зависимость, рассказал про то, что от препарата пострадала родственница его подруги и попросил меня помочь ему разобраться в этом деле.

— Значит, это вы встречались с Левицким в Борисфене, — догадалась Наташа.

Вяземский кивнул.