Наташа наморщила лоб.
— Пытаюсь, — проговорила она. — А можно приказать человеку убить кого-то, например?
Вяземский махнул рукой.
— Легко, — сказал он, — под влиянием этого препарата мозг может показать человеку, что взорвать атомную бомбу в центре, ну, например, Парижа это хорошо и правильно, а подарить цветы любимой девушке — нет.
Наташа насупилась.
— Неужели он настолько силен? — спросила она.
— Более чем, — ответил Вяземский, — этот препарат позволяет контролировать головной мозг до последнего нейрона. И самое главное, что он очень быстро растворяется и обнаружить его следы можно только при тщательном исследовании крови пациента. Вот так, вот так. И при этом все молчат, а я устал бороться, тем более что должен был скоро выйти на пенсию, а в результате пришлось уйти из института, эх… — Вяземский махнул рукой, — вот теперь здесь сижу, яблоки выращиваю. А от научных статей денег только и хватает, чтобы концы с концами сводить.
— Очень вкусно, — похвалила Наташа, чтобы приободрить мужчину.
— Вы ешьте, ешьте, — сказал он, — вон то возьмите, крайнее…
Наташа улыбнулась, хотя после того, что она услышала, ей было не до яблок.
* * *
Авалова вновь стояла перед домом на Лермонтовском бульваре и смотрела на кирпичные стены здания, словно бы холодный материал мог ответить на её вопросы. Кирсанова была здесь. Здесь её убили. Затем её тело вывезли в пансионат. Но что случилось здесь кроме убийства? Ссора, драка, может быть, вообще несчастный случай? Зачем Кирсанова пришла сюда и с кем она здесь встречалась? Любая комбинация из возможных.
Медленно ковыляя, к ней подошла консьержка — миниатюрная женщина лет семидесяти, простая, но прибранная, что свидетельствовало о старой выучке. Она работала не только в этом доме, но ещё и уборщицей в соседнем магазине электротоваров. Жила неподалеку. Так ей сообщил Рауш.
— Вы когда-нибудь видели здесь Александра Верховского? — спросила Ксения.
— Ученого? — спросила женщина. — Да, он частенько бывал здесь.
— Один или с компанией?
Консьержка поморщилась.
— Когда один, а когда и с компанией. Я так полагаю, что вас интересует, приходил ли он сюда с женщинами?
Ксения кивнула.
— Честно говоря, да, — сказала она. — Приходил, — неодобрительно произнесла консьержка, — и он их приводил, и они к нему приходили.