— Да, — сказал он, — несколько раз. В последний раз, когда его убили. Я понимаю, что смалодушничал и не пошел в милицию, но всё так быстро произошло, я просто испугался.

— И вы вот так сразу за это и взялись? — поинтересовалась Покровская. — Каким же образом Левицкий вышел на вас, ведь не через адресный же стол? Он ведь целенаправленно обратился к вам.

Вяземский громко рассмеялся.

— От вас ничего не скроешь, барышня, — сказал он. — Нет, не буду вам врать, Андрей обратился ко мне неслучайно. Вопросов от вас было бы меньше, если бы вы знали, что я давно дружу с Альбертом Шамильевичем Сабуровым.

— Ах вот как, — удивилась Наташа. — Значит, вы тоже были в курсе этого расследования?

Вяземский покачал головой.

— Нет, но когда Альберт обратился ко мне за помощью, я не смог отказать, да, в том числе и по честолюбивым причинам.

— То есть это отец Эльмиры Сабуровой попросил вас помочь? — спросила Наташа.

— Да, — кивнул Вяземский, — вот он знал о делах дочери, но подробностями они со мной не делились, а я и не спрашивал. Общался со мной только Левицкий, ему я и передал информацию о веществе.

— Какую информацию? Вяземский развел руками.

— Только свои знания, — ничего больше я не знаю.

— Понятно, — сказала Наташа, — а каково воздействие этого препарата?

Вяземский некоторое время раздумывал, вероятно, решал, стоит ли собеседнице знать подобную информацию. Потом заговорил…

— Не подумайте, что я вам не доверяю, — снова извинился ученый, — я просто думал, как бы вам объяснить это без мудрёных терминов.

— Я постараюсь понять, — улыбнулась Наташа.

— Видите ли, — очень тихо начал Вяземский, снова оглядываясь, — наш мозг, он еще совершенно не изучен, и никто не может предсказать, как поведет себя в той или иной ситуации, но если химическим способом воздействовать на определённые нейроны, то можно подавить способность человеческого мозга принимать абстрактные решения.

Наташа скрестила пальцы, внимательно слушая ученого.

— То есть, прогнозируя действия человека, можно заставлять его принимать решения? — спросила Наташа.

— Именно! — воскликнул Вяземский. — Именно так, юная барышня. Причем человек сам не будет осознавать, что он делает, что чувствует, что ест, что пьет. Ведь за всё это в голове отвечает мозг! Ну скажем, это будет совсем просто, вы даете человеку препарат, а потом ставите перед ним два стакана: с водой и с серной кислотой. Обычный человек, конечно, распознает, где что, но под влиянием этого препарата вы можете приказать мозгу дать человеку сигнал, что вода — это вредно, а серная кислота полезна. Естественно, это не так, но человек будет думать, что это так. Понимаете?