Верховский достал фотографию, с которой никогда не расставался ещё со времен учебы в Женеве.

Он прекрасно помнил их первую встречу. С этих пор он ни на секунду не переставал думать о ней.

А сегодня…

Сегодня её жизнь зависела от того, успеет ли он вовремя или нет. Один раз он уже опоздал.

Раздались мягкие шаги. Впрочем, он почувствовал её раньше, чем она прошла в гостиную.

— Чем обязан визиту? — спросил молодой человек. — По-моему мы закончили наш разговор.

Ксения Авалова, вероятно, так не считала.

— Вы сами знаете, что нет, — сказала она из темноты, — и знаете, что теперь от ваших ответов зависит жизнь дорого для вас человека. Спасите хотя бы её.

Верховский фыркнул.

— Вы говорите так, будто я что-то могу сделать, — бросил он, — так вот я вынужден вас разочаровать. С момента нашего с вами расставания произошло нечто, что лишает меня какого-либо влияния. Вы уже догадываетесь об этом, не так ли?

Ксения вышла из тени.

— Я полицейская, а не ясновидящая, — спокойно сказала девушка.

Верховский пожал плечами.

— У меня в холодильнике есть вино, — отвлеченно сказал он, — давайте с вами выпьем.

Лицо Ксении выражало вежливое равнодушие к его словам. Ему очень хотелось прочитать в этот момент её мысли, но сознание её оставалось для него закрытым.

Молодой человек по-хозяйски улыбнулся и сходил на кухню за вином, стараясь подсмотреть, как ведет себя гостья. Ничего особенного, она просто разглядывала гостиную.

Вино было налито с характерным глубоким журчанием, и хрустальные бокалы окрасились в бурый цвет. Всё это время Александр наблюдал за девушкой и пришел к выводу, что она явилась с какой-то определенной мыслью, но мысль эту она пока не выкладывает.

— Помните, в нашу первую встречу я спросил вас, верите ли вы в судьбу, — заговорил Верховский, — я с течением времени всё больше начинаю принимать ваш ответ.

Ксения улыбнулась.

— Чем дольше человек смотрит в бездну, тем больше она поглощает его, — сказала девушка, — главная опасность того, кто хочет бороться с чудовищами, — самому не стать чудовищем.