Сегодня Юрке совсем не хотелось спать. Его мысли занимали две важные вещи: здоровье брата и покупка велосипеда.

На брата он никак не мог повлиять, но беспокоился о нем не на шутку, хоть и прошел уже целый день с момента того странного происшествия.

Сегодня ночью Юрка слышал, как Стас вернулся.

Он тихонько зашел в квартиру и сразу же закрылся в комнате, почему-то минуя кухню и холодильник (Юрка отлично знал привычки брата, и когда тот возвращался далеко за полночь, обычно сразу шел перекусить). Его беспокойные шаги были слышны еще не меньше часа, потом затихли, и Юрка решил проверить брата. Шмыгнул в коридор и приоткрыл дверь в его комнату.

На стене горела лампа. В ее желтом свете Юрка разглядел лежащего на кровати Стаса. Он еле слышно постанывал, как будто скулил. Его белая футболка вымокла на груди и подмышках, волосы выглядели так, какими бывали после душа: торчали мокрыми иголками, а короткая челка поднялась вверх, будто хотела взлететь.

Юрка вошел, прикрыл дверь и долго стоял посреди комнаты, не зная, что предпринять: то ли разбудить мать, то ли самому помочь. Может быть, принести воды.

Со лба Стаса крупными каплями на виски стекал пот, из закрытых глаз сочились слезы, и блестящие следы от ручейков скатывались в уши и в волосы, подушка покрылась серыми пятнами. Пару раз Стас поднимал голову и открывал глаза, но в них Юрка видел только белки, без зрачков, и это пугало его до дрожи, но он все равно стоял рядом.

Он никогда бы не бросил брата в беде.

Правда, еще страшнее стало, когда Стас начал шептать.

Юрка не всегда понимал смысла его слов, таких как «гул», «марь» и «презираю». Еще чаще брат произносил нехорошие слова и спрашивал непонятно у кого: «Какого хрена?»

Вообще-то, он не позволял себе ругаться дома или когда они гуляли во дворе и играли в компьютерные игры. Так много нехороших слов от старшего брата Юрка не слышал никогда. Конечно, как только Стас перестанет бредить, то перестанет и материться. Можно сказать, что это даже не его слова, а чужие и это не он так ругается, а его чокнутый двойник.

Пару раз брат упоминал родителей, он все повторял, как ему жаль, что он не может быть лучше. Куда уж лучше? Лучше, чем он, никого для Юрки не существовало. Лучше, умнее, сильнее, красивее.

Юрка запоминал его любимые выражения – «Понял. Спасибо», «Не мучай кота», «Надо проверить», «давай ты не будешь меня доставать», «Теперь мы можем ехать?», – копировал его походку и жесты, точно так же щурился и водил пятерней по волосам. Даже тайком использовал шампунь брата, чтобы пахнуть, как он: горько и сладко одновременно, но очень вкусно и по-мужски.