Стас только посмеивался над экспериментом «Юра копит на велосипед», но порой и сам подкидывал в копилку десятирублевки. Правда, старший брат с каким-то странным удовольствием наблюдал, как Юрка идет к цели, а тот удивлял всех настырностью и железной волей.

Он осознавал, что, если денег ему не хватит (а такое вполне могло произойти), ему все равно купят велосипед. Именно этот и никакой другой. Особые надежды возлагались на ближайший Новый год. Но свинья без дела не оставалась, и Юрка, без сомнений, богател.

Он бы мог с легкостью купить лучший конструктор в городе – он любил конструкторы и вечно разбрасывал мелкие пластмассовые детали по своей комнате, за что получал от брата подзатыльники, – но конструкторы блекли на фоне сине-красного блестящего велосипеда «Ай икс три».

И вот сегодня вечером, десятого сентября, устроившись на кровати и отгородившись от мира двумя подушками, Юрка, как коршун, навис над своей керамической свиньей.

Копилка весила килограмма три и была размером не меньше волейбольного мяча. Розовая, круглая, с блестящими боками и выступающим пятаком с двумя черными точками. На ее морде застыло не слишком-то веселое выражение: наверняка копилка догадывалась, что ждет ее в будущем.

Юрка мечтал разбить свинью с того самого момента, как только сунул в прорезь на ее хребте первую десятирублевку. И вот настал тот долгожданный момент.

Час назад Юрка стянул из кладовки молоток и тряс его в руке, примеряясь, в какую часть копилки ударить – в бок или по спине. Рукоять молотка пахла моторным маслом и липла к ладони. Комнату окутывала тишина, за окном чернела ночь, такая глухая, будто на стекло налепили непрозрачную тонировку, как на соседском «Фольксвагене» (Стас уже давно научил Юрку различать марки машин).

От света настольной лампы по полу стелились кривые тени, на тарелке ожидал надкусанный бутерброд с ветчиной, оставленный без внимания вот уже на двадцать минут.

– Ну что, Хрюша? – Юрка улыбнулся. – Пора прощаться. Мы были отличными друзьями.

Что он ожидал услышать от свиньи, чья жизнь вот-вот закончится в мусорной корзине, и сам не знал, но смотрел на нее с любовью. Вздохнул и занес молоток.

– Дай монетку. – Слабый голос донесся с пола. Кажется, из звездолета-конструктора, собранного Юркой еще на прошлой неделе.

Молоток замер, не дотянув до головы свиньи каких-то десять сантиметров.

– Дай монетку, Юра. Дай-ай-ау-у-у…

Голос завыл, забулькал и смолк, словно тот, кто прячется в звездолете, захлебнулся в собственной слюне от желания заполучить монету. Пружинный механизм звездолета сработал: выпустил пластмассовую пульку – сам по себе выпустил! – и та, мелькнув в свете настольной лампы, ударилась о стену над кроватью и отскочила на одеяло.