— Да, сэр. В три часа дня.

— Почему так поздно?

— Так ведь у меня работа и в других домах поблизости.

— Что ты там делаешь?

— Подсобляю смотрителям.

— Как ты получил работу у мистера Лэссера? — спросил Карелла.

— Я ему раздобыла, — раздался голос у входа в вестибюль, И все повернулись и увидели худенькую негритянку с сердитым выражением лица и сверкающими глазами. На ней были домашнее платье в цветочек и мужские шлепанцы на ногах, но она прошла мимо полицейских с большим достоинством и встала рядом с Уитсоном, прямая, как трость, с высоко поднятой головой. Рядом с гигантом Уитсоном она казалась еще более «удой и хрупкой. Карелла, наблюдая за ней, вдруг заметил ее сходство с Уитсоном и понял, что это его мать. Как бы подтверждая его догадку, она тут же спросила:

— Что вы делаете с моим парнем?

— Вы его мать, мэм? — спросил Хейвз.

— Да, — сказала она. У нее была отрывистая манера говорить, и она склоняла голову набок, как бы прицеливаясь, чтобы выдать собеседнику сполна, если он скажет то, с чем она не согласна. Она сжала губы, скрестила руки на плоской груди, и стояла словно наизготове, как это делал ее сын, будто ожидая, что вот-вот у дверей появятся линчеватели.

— Мы задавали ему вопросы, — ответил Карелла.

— Мой сын не убивал мистера Лэссера, — сказала она, глядя Карелле прямо в глаза.

— Никто не говорит, что это сделал он, миссис Уитсон, — возразил Карелла, отвечая ей таким же взглядом.

— Тогда о чем вы его расспрашиваете?

— Миссис Уитсон, около получаса назад, точнее в 2.27, то есть более получаса назад, нам позвонила миссис Райан, проживающая в этом доме, и сказала, что ее сын обнаружил убитого смотрителя здания в подвале, с топором в голове. Мы сразу же приехали, нашли труп неподалеку от одного из ящиков с углем и потом расспросили кое-кого из жильцов и мальчика, который обнаружил убитого, и в этот момент один из наших полицейских увидел, что ваш сын бродит возле дома раздетый.

— Ну и что? — резко спросила миссис Уитсон.

— Холодновато' разгуливать без пальто, — сказал Карелла.

— Кому холодно?

— Да любому.

— И тому, кто рубит бревна? — спросила миссис Уитсон.