— Не дурите мне голову своими загадками, — сказала Фанни. — Садитесь за стол, пока суп не остыл.,

Во время обеда он рассказал Тедди о старике, которого они нашли в подвале. Она следила за его губами, когда он говорил, иногда прерывая, чтобы задать вопрос, но по большей части пристально смотрела на него, пытаясь уловить все, что он говорил, внимательно вслушиваясь в детали. Она очень хорошо знала мужа, и знала, что он еще будет рассказывать об этом деле. Она знала, что бывают мужья, которые, уйдя с работы, забывают о ней, и знала также, что ее муж сто раз давал клятву не тащить в дом подчас жуткие подробности полицейских расследований. Но всякий раз его намерения хватало на неделю, самое большое — на две, и внезапно он начинал рассказывать об особенно запутанном деле, и она всегда внимательно слушала. Она слушала потому, что он был ее мужем, а она его женой, и если бы он работал на фабрике по переработке арахиса, она точно так же интересовалась бы фактами и цифрами, касающимися производства арахисового масла.

Ее муж занимался расследованием преступлений.

И она слушала рассказ о восьмидесятилетием старике, которого нашли в подвале с топором в голове, и о нескончаемых комбинациях «мить— сын», с которыми он сталкивался в тот день, о безумной миссис Лэссер и ее сыне, который никогда не выходит из дома, об опознании убитого по полицейским фотоснимкам, и он рассказал ей, как истерически смеялась миссис Лэссер, глядя на снимки ее умершего мужа с топором, торчащим из черепа, и о том, что Энтони Лэссер сообщил о друзьях его отца — группе ветеранов испано-американской войны, которые называли себя Везучие ребята. Она слушала его Глазами, всем своим лицом. Она задавала вопросы своими молчаливыми 'Лбами и быстро двигающимися пальцами.

Позже, ко; ла обед был закончен и посуда вымыта, и близнецы крепко спали, а Фанни ушла к себе на ночь, они отправились в свою спальню и перестали говорить.

4 января была суббота, но для департаментов полиции нет разницы между субботой и, например, вторником, между рождеством и другими праздниками. Карелла встретился с Хейвзом в 8.30 утра, и они вместе снова поехали в Нью-Эссекс, где рассчитывали поговорить с членами клуба покойного Джорджа Нельсона Лэссера — группой ветеранов испано-американской войны, известных как Везучие ребята. День выдался такой же тусклый, внушавший дурные предчувствия, как и предыдущий. Карелла сидел за рулем одного из потрепанных автомобилей их полицейского участка, Хейвз клевал носом рядом с ним.

— Поздно вернулся домой вчера? — спросил Карелла.