— Да. Там была одна сцена, где, наверное, миллионов восемь саранчи прыгало по всем людям. Как они сняли эту сцену — представить себе не могу.

— Может быть, у них был дрессировщик саранчи? — спросил Карелла.

— Не иначе.

— Я когда-то видел фильм, который назывался «Муравьи», — сказал Карелла.

— Ну и как?

— Ничего. Смахивает немного на «Саранчу», но там не было девушки со сверчками в клетке.

— Не было?

— Нет. Но была девушка — репортер газеты, она расследовала взрыв ядерного реактора где-то за городом. После этого Mypaвьи и стали такими большими.

— Ты хочешь сказать, что они были больше обычных муравьев?

— Конечно.

— А саранча была нормального размера. А с этими ядерными реакторами ничего такого… подозрительного не произошло?

— Нет. но муравьи были большие, — сказал Карелла.

— Так, говоришь, «Муравьи»? Так назывался фильм?

— Да, «Муравьи».

— Этот называется «Саранча», — ответил Хейвз.

Они молча доехали до центра города. Им сказали, что Везучие ребята собираются в помещении пустующего склада на Ист-Бонд — Лэссер не мог припомнить точный адрес. Они теперь искали на этой улице склад, на котором — это им тоже сказали — нет никакой вывески. Они нашли строение, похожее на заброшенный склад, в 300-м квартале. Двери и широкие окна с зеркальными стеклами были занавешены. Карелла припарковал машину на другой стороне улицы, опустил солнцезащитный щиток, к которому была прикреплена записка, уведомлявшая полицию Нью-Эссе кса, что водитель этой старой колымаги — городской детектив, выполняющий служебное задание, и присоединился к Хейвзу, который направился к складу.

Они пытались заглянуть внутрь строения поверх занавесок, но обнаружили, что те повешены на тросиках выше их поля зрения. Хейвз подошел к главному входу, подергал дверь. Она была заперта.

— Что будем делать? — спросил он. — Не вижу звонка, а ты?

— Тоже не вижу. Может, постучать в окно?

— Боюсь, все от страха попадают, — сказал Хейвз.