— Что? Что вы сказали?

— Я сказал, что Джордж Лэссер…

— Мистер, не шутите со стариком.

— Мы не шутим, сэр, — ответил Карелла. — Мистер Лэссер был убит вчера днем.

Старик, стоявший на пороге, несколько минут молча переваривал эту новость, потом покачал головой, вздохнул и сказал:

— Меня зовут Питер Мэйли. Заходите.

Внутри бывший склад выглядел примерно так, как и предполагал Карелла. У одной стены стояла большая черная пузатая печка, а над ней висели полковые флаги и групповой снимок потрепанных в боях солдат, сделанный у самого Эль-Канея. У противоположной стены стояла ветхая кушетка и в разных местах — несколько потрепанных кресел. В одном углу был включен телевизор, перед которым сидели два мрачных старика, едва взглянувших в сторону Кареллы и Хейвза. Если Питер Мэйли и два других старика и были Везучими ребятами, то от них исходило какое-то особое сонное уныние. Трудно было представить себе более неклубный клуб. Карелле пришло на ум, что, наверное, одной улыбки было достаточно, чтобы человека исключили из членов клуба.

— Так вы и есть Везучие ребята? — спросил он Мэйли.

— Да, то, что осталось от Везучих ребят, — ответил старик.

— И вы знали Джорджа Лэссера?

— Был с нами, когда мы брали Сибоней и позднее Эль- Каней, — сказал Мэйли. — Вон он там, на снимке со всеми нами. — Он повернулся к старикам, смотревшим телевизор, и ска

— Джорджи умер, ребята. Вчера.

Лысый старик в клетчатой жилетке оторвался от телевизора И спросил:

— От чего, Питер?

Мэйли повернулся к Карелле.

— От чего? — спросил он.

— Кто-то ударил его топором.

— Кто? — спросил старик в клетчатой жилетке.

— Мы не знаем. 

Второй старик у телевизора, напряженно вслушивавшийся разговор, приложил согнутую ладонь к уху и спросил: