Старик молча кивнул головой. После этого Салюнас вызвал конвойного, чтобы тот увёл арестованного в камеру. Как только это произошло, следователь собрал бумаги, лежавшие на столе, в стопку и положил их в сейф. Закрыв его, он положил ключ в карман и вышел из кабинета, закрыв его на другой ключ. Последний он оставил на вахте внизу.

Выйдя на улицу, Салюнас прошёл несколько метров и, достав из кармана пиджака пачку сигарет, закурил. Невдалеке мимо проходила согбенная старушка-узбечка, опиравшаяся на кривую палку. Посмотрев на следователя, женщина спросила:

— Много невинных людей сегодня посадил?

— Что ты мелешь, старая карга? — возмутился следователь. — Проваливай, пока я и тебя за решетку не отправил.

Женщина прошла несколько шагов вперёд, после чего обернулась и сообщила:

— Ничто, говоришь, тебя не берёт? Так ты не пули должен бояться и не ножа, а старого турецкого ятагана, который тебе голову отрежет. Вжик — и нет головы!

И старушка взмахнула своей кривой палкой, будто саблей, показывая, как именно это будет проделано.

«Видно услышала в открытое окно, как я Максудову в кабинете грозил, — подумал Салюнас, размышляя над словами старухи. — Взбрело же дуре в голову про какой-то старый ятаган молоть. Меня сам чёрт хранит, мне ничего не страшно».

В этот миг Салюнас поперхнулся табаком и стал сильно кашлять. А когда приступ прошёл, он отбросил недокуренную сигарету в сторону и направился к гостинице, в которой проживали члены его следственной группы.

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, Нижегородская улица

— Мама, к нам собачка пришла!

На этот крик из комнаты вышла женщина с пустым тазиком в руках, из чего Шорин сделал вывод, что это хозяйка квартиры и она только что ходила на балкон, где, судя по всему, развешивала бельё.

— Вам кого? — спросила женщина у Шорина, пока её дочка, встав на колени, любезничала с Плутоном, гладя его по голове.

— Я ищу кого-нибудь из Кондратовых, которые проживали здесь в 1985 году, — ответил Шорин.

— А зачем они вам? — продолжала вопрошать женщина, дойдя до порога.

— Я по поводу Георгия Кондратова, — гость назвал имя и фамилию человека, который, согласно уголовному делу, был повинен в смерти его отца.

— Он давно уже умер, вы опоздали, — ответила женщина и, обратилась к девочке: — Лида, отпусти собаку, мне надо закрыть дверь.

— Вернуть человеку честное имя никогда не поздно, — произнёс Шорин фразу, которую он повторял всю дорогу, пока ехал сюда.

После этих слов женщина пристально посмотрела на гостя и, не заметив в его взгляде ничего предосудительного, спросила: