— Петра Шорина — меня зовут Иван.

— И сколько лет вам было в ту пору?

— Три года.

— Значит, своего отца вы не помните. А я вот Жорика хорошо помню — мне тогда как раз пятнадцать лет исполнилось. Так что вы хотите узнать?

— Правду о том, что тогда произошло.

— Тогда почитайте уголовное дело — оно наверняка где-то хранится.

— Я почитал, и понял, что там не вся правда. Там есть какая-то тайна, о которой вы наверняка должны знать.

— Почему вы так думаете?

— Мне это подсказывает интуиция. Я когда ехал сюда, загадал: если кто-то из Кондратовых до сих пор живёт в этой квартире, значит, я докопаюсь до правды.

— Вам действительно повезло, поскольку наш дом включен в план реновации и его должны будут скоро снести, — сообщила неожиданную новость хозяйка.

— Вот видите, как всё сошлось, — улыбнулся на эти слова Шорин. — Значит, пришла пора рассказать всю правду.

Прежде чем ответить, женщина поднялась со своего места и подошла к окну. И так, стоя спиной к гостю, продолжила разговор:

— Иногда я думаю, что Жорику повезло, что он не дожил до этого времени.

— В ту пору вам жить было легче?

— И легче, и проще, — кивнула головой женщина. — А сегодня люди просто с ума посходили. Вот и дождались этой эпидемии. Но мне не страшно — я за дочь и внучку переживаю: как они жить дальше будут?

— Хороших людей всё равно больше, чем плохих, — заметил Шорин.

— Но они плохо объединяются, — откликнулась на эти слова хозяйка. — Поэтому ими правят всякие подонки, вроде тех, кто Жорика в тюрьму засадил.

— Что за подонки? — насторожился гость, внезапно осознав, что наступает время для важной информации.

— Раньше их называли «блатными», теперь именуют «золотой молодёжью» — отпрыски богатых и влиятельных людей, хозяева жизни.

— А при чём здесь они и ваш брат? — удивился Шорин. — Судя по тому, где он жил, на «блатного» он явно не тянет. Или я ошибаюсь — может, он учился в престижном вузе?