— Как говорят в их среде, «перетереть за жизнь».

— В данную минуту у него сейчас проходит совещание, которое продлится ровно один час сорок две минуты.

— Хорошо, мы не гордые — подождём.

— Однако на связь с вами напрашивается ещё один человек, — сообщил Вийченцо.

— Это тот, который раньше в советской Тайной канцелярии работал?

— Он самый, Мессир. Хочет, чтобы вы ему помогли спасти его сына.

— А какой мне прок с его отпрыска — этого наглого и пресыщенного подлеца, за которого всю жизнь его отец всё делал? И сейчас тем же занимается?

— Он может стать вашим ассистентом.

— Это исключено, Вийченцо — такие экземпляры мне не нужно. Как сказал один известный деятель, которого многие причисляют к нашей «тёмной стороне», хотя это и не так: «Кадры решают всё». Я с ним полностью согласен. Мне нужны хорошие кадры. А в том отпрыске, о котором ты мне говоришь, нет стержня, нет хребта. То ли дело этот бандит из Москва-Сити — харизматичная личность. Пережил девять покушений, имеет шесть пулевых ранений, причём одно едва не стоило ему жизни — спасло чудо. Вот кто должен быть рядом с Мессиром, а не этот папенькин сынок.

— Но он же с нашей стороны — с «тёмной», — продолжал удивляться Вийченцо.

— Ещё раз повторяю тебе, мой друг, что наша сторона тем и сильна, что возглавляют её харизматичные и умные руководители, которые в помощники выбирают сильных, а не слабых. Слабых жалеть не надо — они мусор. Конечно, надо пользоваться их услугами, вытряхивать из них всё, а потом выбрасывать, как выжатый лимон. К тому же этот сынок угодил в весьма интересную историю, за которой так любопытно наблюдать. А ты же знаешь, любезный, что Мессир любит увлекательные истории. Вот и позволь мне досмотреть и эту до конца, не вмешиваясь в неё и не ломая интригу.

— Вы же знаете, чем она закончится?

— Да, я многое знаю наперёд и часто мне бывает скучно от этого. Но есть такие истории, которые, как и хорошее кино, хочется пересматривать и пересматривать. А финал этой истории заставляет трепетать даже моё холодное сердце. Поэтому я не хочу его менять.

— Тогда что делать с этими «следопытами»? — тут же перевёл разговор на другую тему Вийченцо. — Может, стереть их в порошок, превратить в пыль или, может быть, в пепел?

— А я предлагаю поступить гуманно — отправить их на далёкий необитаемый остров, — внёс своё предложение и Арфиан. — Пусть там изучают флору и фауну на своей аппаратуре.

— Нет, уничтожать их не надо, поскольку они ещё пригодятся здесь этому учёному Глейзеру, а через него и нам, — возразил профессор. — Просто их надо сейчас отключить, чтобы занялись каким-нибудь другим делом.