Он нашёл женщину в тамбуре, где она стояла совершенно одна и дожидалась прибытия поезда на её станцию. Тронув старушку за краешек платья, мальчик протянул ей кошелёк и сказал:

— Миссис, вы забыли это в вагоне.

Узнав в протянутой вещи свою собственность, старушка взяла её в руку, а другой рукой погладила мальчика по голове. И вдруг сказала:

— А ведь я тебя знаю — ты внук чернокнижника Арчибальда Крипса из Паддингтона.

Произнеся это, она открыла кошелёк и, достав оттуда несколько купюр, протянула их ребёнку и произнесла:

— На, купи себе велосипед, о котором ты так долго мечтаешь.

А когда Джереми взял деньги, старушка наклонилась к его уху и сообщила:

— Я сейчас скажу тебе одну вещь, которую ты должен запомнить на всю жизнь. Слушай меня внимательно…

Ретроспекция

4 ноября 1982 года, четверг, Лондон, книжная лавка на Финчли-роуд (окончание)

Причём на этот раз его голос уже не был бесстрастным — в нём явно сквозило любопытство.

— Она сказала, что мне надо бояться высокого человека 33 лет с белой головой, который придёт ко мне с востока. По всем приметам это вы, если учитывать, что свои некогда белокурые кудри вы регулярно красите краской «Лондаколор» и действительно приехали с востока.

— Это вполне могло быть и совпадением, — высказал сомнение Столетов.

— И даже место вашего рождения — Собачья площадка?

При упоминании этого названия Столетов впервые за время этого разговора вздрогнул. Он действительно родился на Собачьей площадке в Москве, в роддоме имени Грауэрмана. В конце 60-х это место снесли (хотя роддом остался), проложив по нему Калининский проспект. «Но откуда, чёрт возьми, он может это знать?» — искренне поразился осведомлённости собеседника ликвидатор. А тот как будто услышал этот вопрос и сообщил:

— Это сказала мне всё та же старушка в электричке. Я запомнил это название, поскольку в Лондоне есть похожее — Айл-оф-догс, или Собачий остров, где я одно время учился. Но это ещё не всё, мистер неизвестный с белой головой, приехавший с востока. Не только мне стоит бояться вас, но и вам надо бояться меня. Поскольку в тот год, когда умру я, умрёте и вы с разницей в несколько часов.

— Это вам тоже сказала старушка? — спросил Столетов, когда его собеседник, до этого сидевший прямо, снова откинулся на спинку кресла.

— Нет, я прочитал об этом в «Таймс», — с усмешкой на лице ответил Крипс.

После этого в разговоре наступила пауза. Ликвидатор впервые столкнулся с подобной ситуаций и теперь мучительно размышлял, что ему делать. Можно было наплевать на весь этот разговор, выполнить заказ и спокойно уйти. Но в то же время многое в услышанном было настолько неожиданным и содержало такие правдивые детали, что поверить в то, что это случайность или элементарная догадка, было невозможно. Столетов был не только опытным ликвидатором, но и хорошо разбирался в оккультных науках. И он не мог просто так взять и отмахнуться от услышанных фактов. Конечно, англичанин мог блефовать относительно последнего — что его смерть автоматически повлечёт за собой и смерть ликвидатора. Это могла быть та самая соломинка, за которую обычно хватается утопающий. Однако упоминание места в Москве, где родился Столетов, буквально ломало ту логическую схему, которую пытался построить ликвидатор. Ну, не мог англичанин знать такие подробности, просто не мог! Ведь не провидец же он, в конце концов! А это означало, что в его лице Столетов впервые в своей работе встретился с препятствием, которое на их профессиональном языке называлось «утёс». И если каких-то два часа назад судьба этого англичанина его совсем не волновала, то теперь ситуация развернулась на 180 градусов — получалось, что убив его, он мог подписать смертный приговор и себе. Это была чистая лотерея, в которую можно было сыграть, будь Столетов азартным человеком. Но он был другим — расчетливым и хладнокровным. А такие люди в подобного рода игры стараются не играть.