Никор Эгрин, например, всегда интересовался медициной разума человека: психологией и психиатрией. Так что к тому моменту, когда в десять лет пришло время выбирать, куда пойти учиться, Никор выбрал именно медицинский колледж и интересующие его направление. Будучи дисциплинированным и целеустремленным, благодаря выучке отца, спустя семь лет учебы и практики он уже мог работать и выбрал для этого психиатрическую больницу Бельхейвен, в которой содержались наиболее опасные преступники с сильнейшими нарушениями психики. Будучи еще простым аспирантом, Никор успел написать множество известных диссертаций и работ на совершенно разные темы в области психиатрии, что принесло ему не только известность в узких кругах, но и докторскую степень, благодаря которой у него появлялось больше возможностей продолжать изучение болезней, искажающих разум людей. В этих же узких кругах Никору прочили большое будущее в психиатрии. Даже известный на весь Атифис магистр Клаус фин Зитавир – меценат, жертвующий деньги своего богатого рода на развитие психиатрии города и по совместительству доктор психиатрических наук, высоко оценивал Никора Эгрина и благоволил ему, несмотря на известный на весь город скверный характер магистра. Именно под его началом молодой доктор проводил исследования, и в то же время писал труд, который, по словам Никора, должен был изменить многое в отрасли. Однако издать его так и не смог. Младшего сына комиссара полиции Атифиса, как ни парадоксально, поразило именно то, на изучение чего он положил свою жизнь. Никор даже не заметил, как его начали мучать голоса в голове, с каждой неделей становясь все громче и громче, как ему начали сниться странные тревожные сны, полные мрака и ужаса. Поставить диагноз было совсем не трудно, тем более что, он и сам все понимал. Шизофренический психоз последней, самой тяжелой степени. Реальность для Никора перестала существовать, растворилась за завесой бреда и искаженного восприятия действительности.

Странно, но Никор Эгрин понимал, что он сходит с ума, что скоро окажется на месте пациента. И эта мысль была для него невыносима, была хуже смерти, ведь он, как никто другой знал, что делают с больными в таких заведениях. Да, ради благих целей, но делают. Поэтому Никор и затянул лямку на шее и сделал шаг с табурета.

Один из ближайших друзей нашел последний труд Никора, точнее то, что от него осталось. Всего лишь один листок до конца не сгоревшей в огне рукописи и ее название: «Безумие и город Атифис – связь и источник болезни».

И Никор, и Коул всегда были благодарны отцу за качества, которые тот воспитал в них в детстве, никогда не отказывались от Гарвальда. Отказался от них он, как только узнал, что его собственные дети не хотят идти по его стопам, не хотят продолжать его дело. Он не мог повлиять на их решение, ведь в Атифисе никто, даже родители не могли повлиять на выбор ребенком рода деятельности. И с тех пор комиссар полиции Атифиса и слышать не хотел имен своих сыновей.