Арчи оторвался от кружки и с удивлением посмотрел на бабульку.

– Почему ты мне не говорила?

– А ты чтоль спрашивал? Да ты ж голову поднять боялся, – фыркнула баба Тина. – Да и не знаю я много-то.

– Расскажи, что помнишь, пожалуйста, – Арчи умоляюще сложил ладони и для верности улыбнулся. Агата едва не поперхнулась, глядя на его старания.

Тощий парень в очках и без того выглядел так, что его хотелось жалеть и кормить на постоянной основе, а сейчас у бабушки не осталось ни единого шанса. Тем не менее, она сдалась не сразу, а только после того, как Агата скопировала умоляющий жест друга.

– Ох, не уверена я, что тебе это надо. Но не мне решать. Ты уж взрослый теперь. Токмо что ж я знаю? Сколько это лет назад было? Двадцать уж поди али меньше? Приехала к нам женщина с младенцем на руках. Говорит, сидевшая я. Вот так. Оливкой звали.

– Оливкой? – переспросила Агата.

– Ну, как на самом деле её звать, я знать не знаю. Поселилась через два дома от моего в жуткой развалине. Теперь того дома нету. Сгорел.

Старушка повертела в руках железную кружку и тяжело вздохнула. Воспоминания не были приятными, но что она могла поделать? Они принадлежали не только ей, но и Арчи.

Парень не сводил с бабы Тины ожидающего взгляда. Он так схватился за края лавки, что на руках от напряжения вздулись вены.

– Оливка людей сторонилась. Повяжет, бывало, тряпку какую на пояс, сунет туды мальчонку своего и на заработки идёт. Выбора у нас тут нет. Либо в помощницы итить к тем, кто денежку имеет, либо на болота. Оливка все по чужим избам моталась. Тут копеечка, там копеечка. Едва на еду хватало. До чего худая была! – старушка стащила с головы аляпистый красный платок с цветами неизвестными даже самой матушке природе, и пригладила черные с проседью волосы. – Я к ней пару раз заглядывала, предлагала с дитем посидеть, но ни разу даже лица мальчонки не увидела. Как Оливка стерегла сына, как стерегла… Из рук не выпускала. Боялась она чего-то.

Баба Тина оглядела пустые кружки и отправилась заваривать новую порцию чая.

– Боялась? Чего мама могла бояться? – шепнул Арчи, косясь на деловитую старушку.

– Учитывая местный контингент? Чего угодно, – пожала плечами Агата.

Арчи на секунду задумался, а потом согласно кивнул.

Агата обернулась к печи, собираясь предложить помощь в приготовлении напитка, но баба Тина уже вернулась за стол. Несмотря на хромоту по дому она передвигалась шустро.

– У нас вишь как. Трясина кругом. Она нас и кормит и убивает. Сколько народу в ней лежит – не сосчитать. Не болото это, а кладбище.

Агата кожей ощутила холод этих слов и вздрогнула, радуясь, что никто этого не заметил.