Судя по паре аккуратных грядок и небольшому опрятному саду, который явно никогда не встречался с мародерами, проволока работала.

Домик старушки внутри оказался похожим на хозяйку – такой же старенький и маленький, но крепкий, как скала. После крошечных темных сеней Агата и Арчи попали сразу в прихожую с печкой, чуть дальше стоял мощный стол с длинной деревянной лавкой, а на стене висело сооружение из чаши с железным ведром. Пока Агата разглядывала странный механизм, и гадала, для чего он тут нужен, Арчи по-хозяйски скинул плащ и уселся на лавку.

– Чегось это ты уселся? Али правил не знашь? – прищурилась старушка.

Арчи тут же хлопнул себя по лбу, подскочил, схватил Агату за руку, и потащил как раз к любопытному изобретению. При близком рассмотрении оказалось, что из чаши торчит что-то вроде носика.

– Что это? – шепнула Агата, указывая на стену и косясь на старушку. Та как раз отодвинула заслонку в печи и взялась за черный от сажи ухват.

– Это? Рукомойник.

– И как это работает? – с любопытством спросила девушка.

Арчи вместо ответа фыркнул, закатил глаза и слегка поддел ладонью носик. Из чаши тут же полилась вода.

– Ух ты!

Парень деловито вымыл руки, вытер висящим рядом старым, но идеально чистым полотенцем, и вернулся за стол, оставив Агату наедине с рукомойником.

К тому моменту, как она присоединилась к нему, на столе уже дымился котелок с кашей, а в чугунном чайнике на печке бурлила вода.

– Голодные, поди. Худые оба, как черти. Ешьте, ешьте.

Арчи вовсю махал ложкой. Чувствовалось, что он не впервые сидит за этим столом.

Когда с поздним ужином было покончено, а в железных кружках остывал ароматный чай, настало время разговора.

– Я его частенько тут подкармливала раньше. Приемная мамаша только и знала, что колотить пацана да работать заставлять. Ни единого доброго слова за всю жизсть своим дитям не сказала, а уж приемышу и подавно. Я так переживала, так переживала, кады пропал он… эх…

– Прости, баба Тина, – покаянно сказал Арчи. – Меня тогда хороший человек в город забрал.

– Да знамо дело. Хороший. Я уж потом у солдатни нашей доспросилася. Стервоза соседская только через месяц дотумкала, что тебя нету.

Старушка сердито потрясла в сторону соседского дома сухоньким кулачком.

– А если вы знали, что он приемный, тогда, может, вы знали его настоящую мать? – спросила Агата, вдыхая божественный аромат чая. Даже во дворце такой заваривать не умели. Что она туда положила?

– Знавала, как не знать.