Часть вторая. Начало зимы

Часть вторая. Начало зимы

Глава 21

Глава 21

Психиатр оказался высоким худым мужчиной с седыми волосами и в очках. На нем был серый костюм в тонкую полоску. Берни уже три с половиной года не видел человека в костюме, только тюремные робы да форму охранников, то и другое тусклого оливкового цвета.

Доктора разместили в комнате под жилищем коменданта, за обшарпанным столом, принесенным из кабинета наверху. Берни догадался, что медику не сказали, для чего использовалось это помещение. Отправить сюда врача мог только Аранда с его мрачным чувством юмора.

Августин, один из охранников, ждал Берни по возвращении отряда из карьера с распоряжением отвести его к коменданту.

— Беспокоиться не о чем, никаких проблем, — шепнул Августин, пока они переходили лагерный плац.

Берни благодарно кивнул. Августин, неопрятный молодой человек, тихоня, был одним из лучших надзирателей. Солнце стояло низко, с гор задувал холодный ветер. Берни следил за календарем и знал, что сегодня первое ноября, скоро зима. Пастухи гнали стада с верхних пастбищ вниз. Работа в каменоломнях была тяжелой, но, по крайней мере, она задавала какой-то ритм жизни и позволяла увидеть, что за оградой лагеря есть другой мир. Берни поежился, с завистью отметив, что Августин накинул поверх формы теплое пончо.

Комендант Аранда сидел за столом. Он посмотрел на Берни тяжелым взглядом, но при этом на его красивом длинном лице с роскошными черными усами было веселое выражение.

— А, Пайпер, — сказал он, — к тебе посетитель.

— Сеньор? — Берни вытянулся в струнку, как требовали правила.

Болевой спазм пронзил его руку. Старая рана давала о себе знать после рабочего дня в каменоломне.

— Помнишь, в Сан-Педро-де-Карденья с тобой беседовал психиатр?

— Да, сеньор.

Это была странная интерлюдия, адская шутка. Сан-Педро — заброшенный средневековый монастырь за пределами Бургоса. Тысячи пленных республиканцев согнали туда после битвы при Хараме. Однажды им дали заполнить длинные анкеты. Сказали, это нужно для исследования психологии марксистского фанатизма. Две сотни вопросов, от реакции на определенные цвета до оценки уровня патриотизма.

Комендант закурил и сквозь туман кружащегося дыма холодными ореховыми глазами следил за Берни. Аранда уже около года отвечал за лагерь Тьерра-Муэрта. Был он полковником, ветераном Гражданской войны, а до этого служил в Испанском легионе. Этот человек упивался жестокостью, и даже Берни не осмеливался ему дерзить. Как обычно, комендант был одет безупречно: форма отглажена, на брюках заутюжены тонкие, как нож, стрелки. Заключенные знали каждую черточку его красивого загорелого лица с пышными нафабренными усами. Если Аранда хмурился или на его физиономии появлялось детское насупленное выражение, значит кого-то ждала экзекуция.