Гарри купил хорошее красное вино и, когда они уселись, налил ей бокал. Тусклый электрический свет люстры падал на стол, углы комнаты тонули в тени.
— София, посольство собирается отправить меня домой.
Она как будто сжалась от его слов и слегка побледнела.
— Но почему? Ты наверняка нужен им здесь, ничего не изменилось, разве только… — она резко втянула в себя воздух, — Франко не собрался объявить войну. О боже, вас всех эвакуируют…
Гарри поднял руку:
— Нет-нет, не в том дело, а во мне. Они считают, что мне найдется лучшее применение дома.
— Гарри, у тебя проблемы? — мягко спросила София.
— Нет, честно. Просто я… выполнял и другую работу, не только переводил, и она почти завершена.
— Что за работа? — нахмурилась София.
Он замялся, потом сказал:
— Для разведки, — и закусил губу. — Извини, не могу открыть тебе больше. И того не должен был говорить. Но я почти закончил. Я рад. Мне она поперек горла.
— Разведка против режима?
— Да.
— Хорошо. Я рада. — София глубоко вдохнула. — Когда ты уезжаешь?
— Пока не знаю точно. Может быть, до конца года. — Гарри посмотрел ей в глаза. — София, ты поедешь со мной? Не отвечай сразу, но послушай, я весь день размышлял. Ты помнишь, что сказала Барбара про иностранцев, которых пускают в Англию, если они в браке с англичанами?
София смотрела на него с окаменевшим лицом:
— Гарри, не спрашивай меня, я не смогу оставить Пако. — Голос у нее дрожал. — Энрике сам позаботится о себе, но с Пако ему не справиться. Святоша заберет его. — Она взяла руку Гарри. — Не проси меня делать такой выбор…
— Об этом я тоже подумал. Если бы ты как-нибудь взяла под опеку Пако…
— Я не могу, — устало покачала головой София. — За такие вопросы теперь отвечает Церковь, а они никогда этого не допустят.
— Нет. Не в Испании, в Англии. Если мы скажем, что ты заботишься о нем с момента смерти его родителей, и увезем его в Англию, то там и усыновим. Я думаю, способ есть. Эта работа… понимаешь, я должен еще кое-что сделать… если у меня все получится, люди в посольстве будут ко мне расположены. Они способны помочь нам.