София посмотрела на него в упор:
— То, что ты делаешь, опасно?
— Нет-нет. — Он засмеялся. — Это не опасно, клянусь! Мне просто нужно получить информацию от одного дельца. Никакого риска. Забудь об этом. София, что ты скажешь?
— Как Пако будет чувствовать себя в Англии? Странный язык, бомбежки. Я должна думать о нем.
Гарри невольно почувствовал себя уязвленным: мальчик как будто значит для нее больше, чем он.
— Мы можем поехать в Кембридж. Его не бомбят. Мы хорошо заживем: с деньгами в Англии сейчас можно достать почти все. А у меня денег достаточно. И Пако будет в безопасности. Вы больше не испугаетесь стука в дверь. Позже я попытаюсь вывезти и Энрике, но это, вероятно, будет труднее.
— Да, Пако будет лучше в Англии. Если не придут немцы, но они могут прийти и сюда. Говорят, сейчас самое плохое время, но Испании потребуются годы, десятилетия, чтобы восстановиться после того, что сделал с ней Франко. Если это вообще возможно. — София посмотрела на него с удивлением. — Ты возьмешь Пако и будешь отвечать за него?
— Да. Я тоже не хочу оставлять его здесь. Уверен, хорошая медицинская помощь пойдет ему на пользу.
— В Кембридже должно быть много докторов, — кивнула София.
— Уйма. София, если мы сможем увезти Пако, ты… выйдешь за меня? Ты… ты не сказала, как относишься к браку. Если… если ты не хочешь…
Она пристально вгляделась в него:
— И ты готов принять жизнь со мной и Пако? Зная, какой он?
— Да! Да! Сейчас мне ничего другого не нужно. София, ты выйдешь за меня?
Она встала со своего места и подошла к Гарри, опустилась на колени и поцеловала его, потом с улыбкой отстранилась:
— Да. Да, выйду. Хотя и думаю, не сумасшедший ли ты?
Гарри громко рассмеялся от облегчения и радости:
— Может быть, немного, но мне это нравится. Я весь день размышлял, как поступить, особенно когда мне сказали, что я отправлюсь домой…
София приложила палец к его губам:
— Ты все сделаешь как надо. Я знаю. Да, Гарри, я выйду за тебя.
— Я понимаю, мы знакомы всего несколько недель. Но в наши дни нужно хвататься за все хорошее, пока можно.