— Завтра в это же время мы будем на пути в Куэнку, — сказал он.

— А ты уверен, что посол отправит Берни обратно в Англию?

— Должен отправить. Он не может поступать против закона.

— А здесь поступают. Постоянно.

— Англия другая, — сказал Гарри. — Она не совершенна, но в этом смысле там все иначе.

— Надеюсь.

— Попроси секретаршу, пусть позвонит мне, когда ты выйдешь от юриста. Посмотришь мой кабинет. Время сегодня будет тянуться медленно. Когда тебе нужно быть на молокозаводе?

— К двенадцати. У меня дневная смена.

— Я получил письмо от Уилла. Он снял для нас дом на окраине Кембриджа, там четыре спальни.

София рассмеялась и покачала головой при мысли о такой роскоши.

— Мы сможем въехать туда, когда захотим. Потом я займусь поиском преподавательской работы и найду врача для Пако.

— А я буду брать уроки английского.

— И смотри веди себя хорошо, — улыбнулся ей Гарри. — Не дерзи учителю.

— Я постараюсь.

София огляделась: вокруг высокие дома проспекта Кастельяна, над головой — голубое мадридское небо.

— Надо же, через пару недель мы будем далеко отсюда, — сказала она.

— Англия сперва покажется тебе странной. Придется привыкать к чопорности англичан; они не говорят того, что думают.

— Ты говоришь.

— Тебе. Ну вот и посольство. Видишь флаг?

Гарри вписал Софию в лист посетителей и подождал вместе с ней адвоката — грубовато-добродушного мужчину, который представился, пожал им обоим руки и увел Софию. Гарри смотрел им вслед, когда открылась другая дверь и вошел Вивер: