– Я пойду навещу Меган, – кричу я, шлепая вниз.

– Что? Нет. Зачем тебе это делать? – спрашивает мама, вырываясь из папиных объятий и поворачиваясь ко мне с привычным выражением постоянного беспокойства, врезавшимся в ее лицо.

– Я только что услышала, как ты говоришь, что Патрика арестовали.

– Ну, вызвали на допрос, – осторожно исправляет мама. Она не кричит на меня за то, что я подслушала их разговор, ничего такого. После моего похищения и случая с ребенком мама с папой начали по-другому ко мне относиться. Не так, как раньше – каждый по-своему. Мы с мамой стали ближе. Она как будто, не знаю, почти уважает меня, как взрослую. Папа словно стыдится. Полагаю, ни один из них больше не сможет воспринимать меня как их малышку.

– Ты можешь себе представить, что она переживает? Ее папа, типа, настоящий преступник.

Мой папа, который, по сути, герой (он договорился, чтобы меня отпустили, забрал меня, отвез в больницу), снова вызывается помочь, говоря маме:

– Я ее отвезу, ей не стоит ехать одной. Ты оставайся тут с Логаном. Мы ненадолго.

Мама, которая, вероятно, собиралась запротестовать по миллиону разных причин и, наверное, тоже хочет поехать с нами – не столько ради того, чтобы утешить Карлу, а просто чтобы заехать ей по лицу или еще что, – выглядит, словно ее разрывает пополам это решение.

– Мам, мы же были лучшими подругами целую вечность, – добавляю я.

– И ты не можешь оставить Логана одного, – замечает папа.

Мама сейчас очень переживает за безопасность, что вполне можно понять. Даже если Патрик за решеткой и если он стоит за моим похищением, он вряд ли единственный жадный псих на планете. Она однозначно не оставит Логана одного. Мама напряженно кивает.

48

Эмили

Мы едем к Пирсонам в тишине. Папа смотрит на дорогу, выглядя напряженным, нервным. Все теперь постоянно так выглядят. Мы не так много времени провели наедине с тех пор, как он нашел меня в том сарае. Вообще нисколько, на самом деле. Если я вхожу в комнату, и там только он, он тут же придумывает оправдание, чтобы уйти: говорит, что ищет книгу почтитать или что ему нужно отлучиться по делам. Ему явно со мной неуютно. Я понимаю. Мне с ним тоже не так уж легко.

Это из-за беременности.

Папа со мной об этом не разговаривал. Ни разу не упоминал. Я понимаю. Он видел, как мой ребенок растекся кровотечением по всему моему костюму – он не может спрятаться от факта, что его принцесса занималась сексом. Я сглатываю слюну, пожевывая внутреннюю часть щеки, как жвачку. Это помогает мне не расплакаться. Я точно не знаю, злится ли папа, что я занималась сексом. То есть в обычных обстоятельствах он был бы в ярости, в чистой ярости. Но все так сложно. Может, он не столько злится, сколько грустит оттого, как все закончилось. Я не знаю. Мама говорит, ему плохо, типа, очень, очень плохо. Папочки должны защищать своих маленьких девочек, верно? Она говорит, что ей тоже плохо. Она плакала, когда сказала мне это.