— То, о чем вы просите, невозможно. Сожалею, — произнесла она совершенно равнодушно.

Юноша замотал головой.

— Умоляю вас, сеньора. Не знаю, какой промах я допустил и чем не угодил вам, но прошу простить меня и позволить вернуться к своей работе, — голос молодого человека срывался.

Маркиза подняла руку, прерывая его излияния, и, лишь убедившись, что Висенте замолчал, опустила ее. Затем изящным движением откинула плед и поставила ноги на пол.

— Сеньор… Пинейро, верно? Я не понимаю, к чему весь этот разговор. Как вы и сказали, вы работали здесь в течение пяти лет. Всех тонкостей я не знаю, но, если не ошибаюсь, с вами заключили временный контракт. — Старуха бросила взгляд на служанку, та кивнула. — Мы больше не нуждаемся в ваших услугах. Нет никаких причин драматизировать ситуацию.

Юноша задрожал, однако все же нашел в себе силы продолжить:

— Но…

Маркиза, потеряв терпение, прервала его:

— Вы зря тратите мое время и ведете себя весьма нахально. Или вы не знаете, какое горе на нас свалилось? В сложившихся обстоятельствах мы приняли решение распрощаться с вами.

— Но Катарине нужна моя помощь. В следующем месяце проводится несколько цветочных выставок, и мы уже подтвердили участие…

— Честно говоря, не думаю, что моей невестке это интересно. В ближайшее время она посвятит себя мужу и будет заботиться о своем здоровье, как и надлежит беременной женщине.

Гримаса боли исказила лицо молодого человека, когда он услышал последнюю фразу старухи.

— Катарина в положении?

— Не ваше дело, но это действительно так.

— Какой у нее срок?

Маркиза хитро улыбнулась:

— Почти семнадцать недель. На этот раз мы долго выжидали, прежде чем объявлять радостную новость.

— Семнадцать недель… — прошептал Висенте. Ему показалось, что из комнаты внезапно выкачали весь воздух. Он то открывал, то закрывал рот, а лоб покрылся липким и холодным потом. Юноша огляделся, ища, за что бы схватиться, чтобы не рухнуть на пол. Ему под руку попался стул, и, не спрашивая разрешения, парень обошел его и сел. Он был взвинчен и сбит с толку.

— Я должен поговорить с Катариной, — наконец выдавил молодой человек.

Старуха презрительно посмотрела на него: