— А с чего вы взяли, что она согласится беседовать с вами?

На лице садовника появилось некое подобие улыбки.

— Вы не понимаете. Это все меняет.

— Ошибаетесь, сеньор Пинейро. Все я понимаю, только это ничего не меняет.

Лицо Висенте застыло.

— Но…

— Я уже сказала: вы просто слуга, вы на нас работали. Вот и всё. Контракт разорван, мы больше в вас не нуждаемся.

— Нет. — Юноша покачал головой и впервые посмотрел бывшей хозяйке в глаза. — Вы ничего не знаете. Катарина меня… ценила…

Маркиза переглянулась с сиделкой, затем снова невозмутимо воззрилась на Висенте. Было очевидно, что ей давно наскучил этот разговор, и все же она не стала перебивать молодого человека.

— Ваша невестка намного лучше, чем все остальные. Я знаю: она сейчас в клинике, заботится о своем муже. Но когда приедет и узнает, что ее помощника уволили, то этого так не оставит. Катарина станет меня разыскивать и вернет обратно, как в тот раз, когда вы решили со мной распрощаться.

Старуха явно потеряла терпение, потому что повернулась к служанке и попросила:

— Скажи ему сама, будь добра.

Та весело пожала плечами с видом преданного пса, которому кинули кость под стол.

— Сеньор Пинейро, именно Катарина и попросила вас уволить.

— Я вам не верю. Все будет как в прошлый раз: вы хотели избавиться от меня, но она не позволила…

— Да что ж вы такой упрямый-то, господи! — с досадой воскликнула маркиза, протянула руку, чтобы сиделка помогла ей встать, и пытливо посмотрела на юношу. — Я сожалею, сеньор Пинейро, но на этот раз моя невестка не станет вас возвращать. Ваши услуги больше не требуются, теперь мы точно уверены.

— Что вы хотите сказать? — с замиранием сердца спросил Висенте.

— Первая беременность часто заканчивается выкидышем. У Катарины он случился в феврале. С плодом что-то оказалось не в порядке — похоже, она поторопилась сообщить нам радостную новость на Рождество. — Маркиза злорадно улыбнулась. — Прямо как Дева Мария.

— И как раз тогда вы меня уволили… — прошептал молодой человек.

У него все поплыло перед глазами, и, чтобы правильно подсчитать, юноше пришлось загибать пальцы, которыми он до этого барабанил по колену, словно хлебнувший лишнего пианист. Не может быть. Безумие какое-то. Получается, он глубоко заблуждался…