– Не слышно сарацин! – воскликнул древний дух. – Конечно, сарацин не слышно! Однажды вечером они бесшумно выскользнут вон из того леса в своих длинных белых одеждах, тут-то я и затрублю в рог. Вот так люди и узнают о приближении сарацин.

– Я имею в виду, они вообще не приходят, – объяснил я. – Они просто не могут прийти, и всё; нынче люди страшатся совсем другого.

Я подумал, что древний дух обретет покой, если поймет, что сарацины никогда больше не вернутся. Но он возразил:

– Самое страшное, что есть в мире, – это сарацины. Все остальное – пустяки. Как можно страшиться чего-то еще?

И принялся я втолковывать и рассказывать, дабы дух обрел покой, что повсюду в Европе, особенно же во Франции, есть грозные военные машины, и на суше, и на море, а у сарацин таких машин нет – ни на море, ни на суше, поэтому им никак не удастся переплыть Средиземное море, а даже если они все-таки добрались бы до наших берегов, то их бы истребили там подчистую. Я сослался на европейские железные дороги, по которым можно днем и ночью перебрасывать целые армии – быстрее, чем мчатся галопом кони. Но, дослушав мои разъяснения до конца, дух ответил:

– Со временем все это исчезнет, а вот сарацины останутся.

И сказал я:

– Ни во Франции, ни в Испании никаких сарацин нет и не было вот уже более четырех сотен лет.

Но возразил дух:

– Сарацины! Вы не знаете, как они коварны! С сарацинами всегда так. Какое-то время они всё не приходят и не приходят – да-да, долгие годы о них ни слуху ни духу, – а затем в один прекрасный день они возьмут и придут.

Дух поглядел на юг, но, так ничего не увидев в пелене тумана, неслышно удалился к себе в башню, вверх по полуобвалившимся ступеням.

О том, как Плэш-Гу угодил в Никому Не Желанную землю

О том, как Плэш-Гу угодил в Никому Не Желанную землю

В крытой соломой хибаре – да такой громадной, что можно было бы счесть ее дворцом, если бы не стиль постройки, не деревянные стены и не обстановка внутри, – жил-поживал Плэш-Гу.

Плэш-Гу вел свой род от великанов: праотцем его был Уф. Но потомки Уфа за последние пять сотен лет измельчали: нынешние великаны не превышали пятнадцати футов в высоту; а вот Уф некогда едал слонов, коих ловил голыми руками.

А на горных вершинах над хибарой Плэш-Гу – ведь Плэш-Гу жил на равнине – обитал гном по имени Лриппити-Канг. И выходил тот гном на вечерний променад, и прогуливался по краю обрыва туда-сюда, приземистый, уродливый и волосатый, так что Плэш-Гу видел его как на ладони.

Много недель подряд великан вынужден был терпеть этакую пакость, но наконец мерзкое зрелище так его доконало (как людей раздражают порою сущие мелочи), что по ночам он глаз не мог сомкнуть и потерял всякий аппетит к свиньям. И вот, чего и следовало ожидать, настал день, когда Плэш-Гу вскинул на плечо дубинку и двинулся наверх искать гнома.