И поэт покинул двор Султана и принялся воображать что-то совсем другое.

На волосок от гибели

На волосок от гибели

Дело происходило под землей.

В сырой пещере глубоко под Белгрейв-сквер стены сочились влагой. Но что за дело до того чародею? Он ценил скрытность, а не сухость. В потаенном своем убежище размышлял он над ходом событий, управлял судьбами и варил магические снадобья.

За последние несколько лет безмятежный покой его раздумий был растревожен шумом автобусов; тонкий слух чародея улавливал глубинный гул далекого метрополитена: то поезд мчался под Слоун-стрит; и все, что доносилось до мага с поверхности земли, миру чести не делало.

В один прекрасный день, раскуривая зловещую трубку в недрах своих промозглых чертогов, чародей решил, что Лондон просуществовал уже слишком долго, возможностями своими злоупотребил и, словом, зашел со своей цивилизацией слишком далеко. Так что надумал маг сокрушить Лондон.

Посему он поманил к себе ученика, что затаился в замшелом углу пещеры, и молвил:

– Принеси мне сердце жабы, что обитает в Аравии, под сенью гор Вифании.

Ученик выскользнул наружу через потайную дверь, покинув мрачного старца с кошмарной трубкой, и куда направил свой путь, и какой тропою вернулся, неведомо никому, кроме разве цыган; однако же спустя год он снова объявился в пещере, неслышно проскользнув в люк, пока старик курил, и принес с собою шкатулку чистого золота, внутри которой догнивал себе крохотный мясистый комочек.

– Что это? – прокаркал старец.

– Это, – ответствовал ученик, – сердце жабы, что некогда обитала в Аравии, под сенью гор Вифании.

Скрюченные пальцы мага сомкнулись над сокровищем, и благословил он ученика скрипучим голосом, воздев когтистую лапу. Наверху, следуя своим бесконечным путем, прогрохотал автобус; где-то далеко поезд сотряс Слоун-стрит.

– Идем, – молвил старый чародей, – час пробил.

И в ту же минуту они покинули замшелую пещеру и вышли на свет; ученик тащил на себе котел, золотую кочергу и все необходимое. И вид у задрапированного в шелка старца был весьма экзотический.

Путь их лежал к окраинам Лондона; старик шагал впереди, а ученик бежал следом, и уже в самой походке старика ощущалось нечто магическое, даже если закрыть глаза на его невиданные одежды, на котел и посох, на поспешающего ученика и золотую кочережку.

Мальчишки потешались над удивительной парой, – до тех пор, пока не ловили на себе взгляд старца. Странная процессия из двух человек прошествовала через весь Лондон – так стремительно, что никому не удалось бы проследить их путь. На поверхности земли все оказалось куда хуже, нежели представлялось из глубин пещеры, и чем дальше продвигались путники к окраинам Лондона, тем отвратительнее становился город.