Хвастуны пристыженно умолкли и разошлись по домам спать, оставив нашего героя наедине с его беспримерной добродетелью. Во всяком случае, так ему казалось. И однако ж, он был не один: как только разошлись все прочие, из глубокого кресла в дальнем темном углу поднялся один из членов клуба и направился к нему через всю комнату, – о его роде занятий рассказчик в ту пору знать не знал и заподозрил правду гораздо позже.

– Ваша добродетель не имеет себе равных, – похвалил незнакомец.

– Да только что мне с нее толку-то! – отвечал мой злополучный приятель.

– Тогда вы, наверное, согласитесь продать ее за сходную цену, – предположил незнакомец.

Что-то в манере или внешности этого человека заставило унылого рассказчика этой печальной истории устыдиться собственного несовершенства, а поэтому он, по всей видимости, отчаянно засмущался, так что разум его смиренно преклонился перед собеседником, так же как житель Востока повергается ниц в присутствии высокопоставленного лица; а может, его просто тянуло в сон или он выпил чуть больше, чем следовало.

Как бы то ни было, вместо того чтобы возразить на столь безумное замечание, он лишь пробормотал: «О да». А незнакомец повел его в комнату, где стоял телефон.

– Думаю, моя компания даст вам за нее хорошую цену.

И он без дальнейших церемоний перерезал кусачками телефонный провод и отсоединил трубку. Из соседней комнаты слышались шаркающие шаги: старик-официант, приглядывавший за клубом, наводил порядок, прежде чем уйти на ночь.

– Что вы такое делаете? – удивился мой приятель.

– Сюда, – пригласил незнакомец.

Они прошли по коридору в глубину здания; там незнакомец высунулся из окна и закрепил отрезанные провода на громоотводе. Да, это был громоотвод, мой приятель в этом совершенно уверен: полоса листовой меди шириной в полдюйма или больше протянулась от крыши до земли.

– Черт, – проговорил незнакомец в телефонную трубку; затем помолчал немного, прижимая трубку к уху и по-прежнему высовываясь в окно.

Мой приятель явственно услышал, как несколько раз была упомянута его злополучная добродетель, а затем прозвучало что-то вроде «Да» и «Нет».

– Вам предлагают три анекдота: все, кто их услышит, просто помрут со смеху, – промолвил незнакомец.

Полагаю, к тому времени моему приятелю эта комедия прискучила; ему уже хотелось домой; так что он сказал, что анекдоты ему не нужны.

– Наши очень высокого мнения о вашей добродетели, – промолвил незнакомец.

При этих словах бедняга, как ни странно, заколебался, ведь по логике вещей, если товар оценивается высоко, за него следовало бы заплатить больше.