– У вас что-то не в порядке с регистрацией?

– Нет, в порядке. Но не с регистрацией. Лев Иванович, дорогой, послушайте. Я совершенно в безвыходной ситуации, и мне очень надо с вами поговорить, причем так, чтобы никто о нашей встрече не знал, а как это сделать, если каждый чих регистрировать? – Видимо, начиная нервничать, хозяин квартиры все ускорял и ускорял темп своей речи, так, что становилось трудно понять, о чем он, собственно, говорит.

– Меня уже познакомили с этим тезисом, – размеренно модулируя голосом, сообщил Гуров. Ему хотелось остановить извержение этого потока информации. – Только ведь о нашей встрече знают уже как минимум трое.

– Эти-то? Эти ничего не скажут, – ответил Нассонов, несколько замедлив темп речи. Хотя, быть может, потому, что думал о чем-то другом и более важном.

Наконец-то он замолчал. Гуров не спешил говорить. Молчать он умел долго и всерьез, никто лучше него не знал, как много важного говорится после долгого, плодотворного молчания.

– Сейчас, – пообещал Нассонов, – мне надо собраться с мыслями.

– Не торопитесь, – от всего сердца попросил Гуров.

– Да. Мне не хотелось бы, чтобы вы меня приняли за шизофреника.

– С чего это я вас должен принимать за такового?

Нассонов потер глаза, потом уши, потом ладонь о ладонь и произнес:

– Честно говоря, я сам не уверен, все ли в порядке у меня в черепушке. Ладно, что тянуть. С чего бы начать?

– Начните с главного, – предложил Лев Иванович, – очень удобно и традиционно: через середину и к концу.

– В самом деле, начну с главного.

Открыв серебряную визитницу, он протянул свою карточку: «Аслан Нассонов, генеральный директор, ООО «Система “Геп.”».

– «Геп.»? А почему вдруг с точкой?

– Это сокращенно. Целиком будет «Гепард».

– Понимаю. Как «И.П.К.».

Нассонов вздрогнул, но взял себя в руки. Посыл о том, что надо бы перейти к делу, он словил на лету:

– Лев Иванович, вы ведь знаете, как погиб Рустам Арутюнов. Вы же были там?

– Был.