Гуров поднял бровь. Аслан смутился:

– Ну, вас я для примера привел. Необязательно же вас. Суть в том, что меня не поймут. Ну а будет запрос, ну потребуют они от одного-второго банка, чтобы те дали выписки по счетам, так ведь вы сами знаете, как эти запросы выполняются.

– Как же?

– Ну как-как. Этим самым кверху. Через один, а то через два исполняются. Будут отбиваться. Мол, нет даты рождения, не тот тип налогоплательщика указан, а вот тут ИНН у вас не указан, а наша суперсовременная автоматическая система не может найти того, кого вы ищете, без полного Ф.И.О. и ИНН, пятое-десятое – так и будут тянуть время до победного. Вот так пройдет еще месяц, которого у меня нет. А если налоговая и штраф банку выпишет – так они еще и в суд пойдут, права качать, и еще месяца два-три-четыре уйдет. Сами знаете, сейчас за каждого клиента бой идет. Они еще до суда не дойдут, пока будут разбираться, чьи счета, как мне каюк и придет.

Гуров признал, что ход мыслей вполне логичный.

– Справедливо. Допустим. И все-таки кому же, по вашему мнению, может быть выгодна ваша гибель? Личные враги, обиженные родственники, наследники, бывшие жены?

– Родственники – точно нет, я сирота, что отец, что мать – в графе два жирных прочерка. Женат я никогда не был, детей у меня нет, по крайней мере, мне об этом никто не сообщал.

– Кровники?

– Да вы что! Откуда?

– Бои по глупости или ковиду не проигрывали?

Нассонов вдруг прыснул:

– Хорошо подкололи. Не-а. Кстати, Хайдарчик вам поклон велел передать. Он уже в Грозном, устроился тренером в детской спортшколе, а наша Таня снова громко плачет… ну, то есть на сносях.

– За привет спасибо, польщен, а теперь вернемся к нашим делам.

Аслан посерьезнел:

– Вернулись, вернулись. Нет, таких прямо кровников-врагов не припоминаю. Не знаю, кому выгодно. Может, какой маньяк, который считает себя избранным и стремится искоренить азартные игры.

Гуров хмыкнул. «Интересно, надо будет как-нибудь стажеров припрячь, может, где-то в архивных документах упоминаются такие маньяки? Убийцы наперсточников и шулеров», – подумал он, потом вспомнил все происшедшее и помрачнел.

– Что делать-то будем, Лев Иванович? Я вас ни в коем случае не шантажирую, вы же понимаете. Я бы вам денег с удовольствием предложил, но вы же не возьмете?

– Не возьму.

– Однако, если эта грязюка с вашей, типа, ставкой всплывет, особенно после моей смерти, я-то ведь единственный, кто с ручательством может защитить ваше честное имя.

– Да что ты заладил-то? – снова нагрубил полковник. – Куда ты собрался, да налегке, да так скоро? Что, девяностые на дворе? У тебя вон бойцов сколько и «Мерседес» какой борзый.