Гуров испытующе посмотрел на Нассонова:

– Аслан, послушайте, а с чего вы вообще взяли, что именно я вам тут помощник? Вы деловой человек, с большим опытом и связями. Наверняка есть другие способы выйти из этой ситуации.

– Например? – отрывисто спросил хозяин квартиры.

– Займите у друзей, в банке, объявите о банкротстве, продайте долю… ну, вам виднее.

– Как раз да, мне виднее, – кивнул Аслан, – дорогой Лев Иванович. В бизнесе нет друзей. Банк с такой кредитной историей ничего не выдаст. Продать в таких условиях что бы то ни было – невозможно, особенно фирму в предынфарктном состоянии. Объявить о банкротстве? Забавно.

Нассонов уже без стеснения налил полный бокал дорогого французского вина и выпил залпом, как водку. Потом прошелся по кухне и встал у наглухо зашторенного окна, сверля взглядом ни в чем не повинные жалюзи.

– Опыт… связи… да объяви я о банкротстве – и проживу я, дорогой Лев Иванович, ровно столько, сколько потребуется на обнародование этого объявления. Вот как только красочка высохнет – кирдык мне и придет. Вы что же, думаете, что моя контора попала в этот перечень исключительно из-за огромного числа трудящихся стариков, женщин и детей? По причине исключительной социальной значимости, а то и как градообразующее предприятие?

– Нет, не думаю, – вежливо ответил полковник.

– Совершенно верно. Сбежать я тоже по вполне понятным причинам никуда не смогу. Полагаю, вы тоже понимаете почему.

Гуров неопределенно пожал плечами.

– Единственный выход для меня, отличный от того, который избрал Рустам, – это найти тех или того, кто это все делает, и попытаться прекратить его деятельность. И вот поэтому-то я к вам и обращаюсь. За помощью.

– Тогда необходимо обратиться с заявлением…

Нассонов ответил не сразу. Он немного подумал, потом медленно повернулся и спросил:

– Заявить? О чем? Куда?

– Ну смотрите, сколько у вас документальных подтверждений…

Аслан приподнял брови:

– Подтверждений чего? Того, что кто-то выигрывает на ставках в моей конторе? Как мило. С чем мне идти подавать заявление? Спасите, дорогой товарищ полиция, у меня выигрывают?!

– Все ваши возражения, конечно, справедливы, – согласился Гуров. – И все-таки ко мне-то почему?

И снова Нассонов искренне удивился:

– Ну как это! К кому же, как не к вам? На это как минимум три причины. Во-первых, вам, дорогой Лев Иванович, ничего объяснять не нужно. Вы человек умный, опытный и поняли все и сразу, потому что уже имели дело с аналогичным случаем. Так?