…По утренним пустым улицам домчались до аэропорта «Внуково», он же «Туполев», где также оказалось относительно малолюдно. Быстро зарегистрировавшись, Гуров и Крячко прошли в зал ожидания и принялись ждать. Через какое-то время Станислав погрузился в сон, а Лев Иванович устроился в малолюдном же кафе, где, кроме него, присутствовало не более двух человек, и заказал кофе.

Напиток оказался отменный, горячий и крепкий. Смакуя его, Гуров старался не обдумывать предстоящее дело, понимая, что нужна чистая, свежая голова без готовых версий. Нельзя терять свежесть непосредственного восприятия. Ведь действовать придется в незнакомой ситуации, причем безошибочно. Тем более, с чем предстоит иметь дело – тоже лес темный. И не факт, что кто-то или что-то ждет, не исключено, что сценарий уже написан, подготовлен и, если никто или ничто не помешает, будет разыгран как по нотам.

Поэтому сейчас можно пить кофе, смотреть по телевизору красочные, бессмысленные клипы и листать выдержанную, проверенную временем прессу.

Как все-таки интересно меняется все вокруг! Казалось бы, совсем недавно в аэропортах и времени-то не ощущалось, а теперь каждая минута чем-то да отличалась – запах кофе, резкая струя антисептика, духи мимоидущей дамы, – каждое мгновение имеет свой собственный запах и даже, возможно, вкус. А может, все дело в том, что самолеты научились летать и в плохую погоду? Поэтому и не теряется, как раньше, представление о том, который час, а то и число. Нет плакатов с девушками, призывающими экономить время, летая «Аэрофлотом», информация выводится на табло, не так раздражают бубнильщики, объявляющие рейсы. Живи, летай и радуйся!

Так, господин полковник, отставить рефлексию и воспоминания. Времени радоваться уже не осталось, пора, перекрестившись, следовать на борт.

Напевая про себя «Славное море – священный Байкал», Гуров отправился будить друга. Станислав всхрапнул сквозь сон, спросил: «Что, идем? Ага» – и они отправились на посадку. Прошли в салон, поздоровались, расположились в креслах, и вот уже время вылета подошло – правда, сам вылет почему-то откладывался.

– Славное море, священный Байкал… – промурлыкал Станислав. – Ну что, в шахматы партейку? – После визита в Нижний Новгород он не на шутку увлекся благородной игрой и даже откопал на антресолях магнитную доску с фигурками. Ее и прихватил с собой в дорогу.

– Давай, славный корабль, омулевая бочка… ну вот пристала, а?

– В самом деле, чего только не… – Крячко не успел договорить, как с заднего ряда грянула именно эта песня в классическом хоровом исполнении.