– Не работает. Сломался, – сокрушенно констатировал Крячко.

– Ну, нет так нет, – деловито сказал Лев Иванович, демонстративно собирая документы со стола. – Думаю, пора заканчивать детские игры. Нас с вами, Станислав Васильевич, ждут реальные дела. Ну а вам, Аслан, к психиатру. Или наркологу, что точнее.

– Это почему?

– Да делириум тременс исцелять.

– Белая горячка у тебя, – пояснил Станислав. – Нет твоего Мацука в живых.

– Лет уже пятнадцать как нет, – подтвердил Гуров, показывая Аслану справку. – Ознакомьтесь.

Нассонов автоматически взял бумагу, прочитал раз, два, помотал головой:

– Нет. Глупость какая. Я вчера с ним разговаривал. Это он. Не мог я ошибиться.

– Ну, я не знаю, с кем вы разговаривали. Может, с совестью своей, – с сожалением заметил Лев Иванович. – А вот официальный ответ на наш запрос. – Он развернул к себе бумагу: – Сергей Мацук, восемьдесят седьмого года рождения, осужденный по статье сто шестьдесят первой, то есть за грабеж, погиб в колонии в результате несчастного случая – взрыва котельной. Похоронен там же. Ну как?

– Нету твоего Мацука в живых, ты понял? – повторил Станислав. – А коли ты видишь мертвых людей, то тебе к психиатру, друг мой, не к нам.

– В самом деле, – вежливо сказал Лев Иванович, ставя ручку в подставку. – Вы свободны. Всего доброго.

– Подождите, к-как это? Т-то есть как это? – заикаясь, переспросил Нассонов. – С-совсем?

– Ок-кончательно, – передразнил Крячко. – Как это в старых частушках говорится: «Вот убьют – тогда придете».

– Но ведь нельзя же.

– Почему же вдруг нельзя? – с интересом осведомился Лев Иванович. – Нельзя возводить напраслину на человека, которого в живых давно уж нет.

– Ты, пользуясь тем, что за его честное имя заступиться некому – сиротка ведь, – чернишь его почем зря! – подвел черту под изложенным Станислав и широко распахнул дверь. – Прошу вас моментально удалиться, пока не удалили.

– Подождите! – попросил Нассонов, потирая левую сторону груди. – Сейчас. Лев Иванович, а как же ставка-то, забыли?

– Эх, Нассонов, Нассонов… – с искренним сожалением протянул сыщик. – Ну как маленький, право слово. Вы же сами сказали, что все эти люди в документах – сплошь мертвые души. Ну всплывет эта историйка. Ну спишется наше руководство с налоговиками. Ну неужели вы всерьез полагаете, что меня, с моей репутацией и опытом, кто-то заподозрит в таком топорно сфабрикованном деле? Это ж не видео в сауне с девками, с человеком, похожим на опера-важняка Гурова, это не более чем строчки-выписки.

– Что, не прокатил шантаж? – сочувственно осведомился Крячко. – Да, мы такие.