– «Не придумали»? С кем придумывали?

Аслан не успел ответить, на запястье у Ольги пиликнули умные часы, она глянула – и, как была, без всего, метнулась к рабочему столу, принялась стучать по клавиатуре. Потом совсем по-бабьи закрыла рот ладошкой и осела на стул.

– Анатольевна, ты что? Что случилось?

– Только что другая падла сделала еще одну ставку – на то, что ты умрешь от отека Квинке. Миллион.

– От чего-чего? – перепросил Аслан.

– У тебя аллергия есть?

– Не знаю… вроде не было.

Ольга постучала куцыми ногтями по столешнице, потом быстро и деловито принялась приводить себя в одетое состояние.

– Собирайся, – приказала она.

– Куда и зачем? – спросил Аслан.

– Ты опять спорить? Собирайся, тебе говорят.

– Толком можешь сказать?

– Поедешь ко мне. Я живу не по месту регистрации, дом с охраной, ни с кем не общаюсь, в соцсетях меня нет. Надо отсидеться. Потом в Брест, у меня там друзья, родня, потом через Польшу в Швецию, попросишь политического убежища…

Аслан фыркнул и лег обратно на диван, закинув руки за голову. Ольга опустилась рядом на колени.

– Нассонов, умоляю, – прошептала она, ласкаясь. – Ну пожалуйста, пожалуйста, послушай меня хотя бы раз. Они же тебя угробят. Пожалей меня. Я не могу так больше. Я с ума схожу. Собирайся, ну же. – И вот уже она тянула его с дивана, чуть ли не запихивая в рубашку.

Аслан принял сидячее положение, притянул Ольгу к себе, крепко обнял и держал так, пока женщина не обмякла и не расплакалась.

– Олюня, ну сама посуди, я же мужчина, пусть и не похож. Как ты сказала? Бешбармак?

– Вегетарианский… – всхлипнула она.

– А такой бывает?

– Ты у меня спрашиваешь? – удивилась она, улыбаясь сквозь слезы.