Ознакомившись с образцом ключа, старый мастер, обретавшийся в этом подвале с николаевских времен, присвистнул:

– Ничего себе, друзья-китайцы расширяются. На днях только точно такой же делал – и вот опять. Популярная продукция.

– Да ладно, отец, мало ли ключей на свете, – насторожился Крячко.

– Э, не скажите, молодые люди. Видите? Это же точная копия ключа «мультлока». Вот к чему приводит сочетание дисциплины и ответственности, дисциплины и демократии – вот так они весь мир своими товарами и наводнили… Ну, будем ваять. Работы тут много, сначала профиль на заготовке нарезать, потом фрезой змейку нарезать и секретность. Вам как, срочно? А то фреза-то миллиметровая, чуть поспешишь – минус пятьсот рубликов.

– Не припомните, кто вам такой же ключик приносил? – спросил Станислав, постукивая ботинком о пол.

– Да какой-то восточный парень, в белом спортивном костюме.

– Заур, – сказал Гуров.

– Прости, отец, зайдем попозже, – проговорил Крячко. Схватив ключи, сыщики бросились бежать.

По переулку, расталкивая прохожих, в арку, в подъезд, на последний этаж, ключ в замок – только подошел бы! – дверь нараспашку, быстрее в квартиру, в столовую…

На полу, закатив глаза, хрипел-заходился в лающем кашле Нассонов, лицо заливала синева, изо рта текли кровь и пена, пальцы скрежетали по полу. Выгнувшись дугой, он обмяк – и затих. Кожа от макушки как-то быстро и резко начала бледнеть, грудная клетка страшно опала, как будто до позвоночника.

– «Скорую»! – крикнул Гуров. – Следи за дверью!

Ванная, санузел – никого, библиотека – никого, кабинет, чулан – пусто. Скорее, вверх по лестнице на второй уровень, неужели там с мансарды выход есть? Быстрее, сыщик!

На втором уровне царил полумрак, свет не горел, а того, что поступало из стрельчатых окон, не хватало. Одна комната – пусто, вторая – то же самое. Ворвавшись в третью, последнюю, с башенкой, Гуров увидел бескрайнюю кровать под балдахином, аккуратно сложенные вещи – и бугор под одеялом. Он мерно и мирно вздымался и опускался, как и полагается при крепком, здоровом сне.

Гуров подошел к башенке, переводя дыхание, быстро осмотрел рамы – окна не тронуты, внизу никто не висит, никто не пытается спастись по крышам. Он устало присел на покрывало, окончательно отдышался и ткнул бугор дулом:

– Ну, хватит ваньку валять. Ты взят.

– А? – прошамкал человек, садясь на кровати. – Вы хто? Шта случилось?

У сыщика вновь перехватило дыхание.

Этому хрену, что в кровати, было не менее семидесяти. Шамкал он из-за отсутствия зубов, которые лежали тут же, в стакане, несло от него валидолом и «Шипром», и облачен он был в застиранную пижаму с желтыми пятнами. Руки у него тряслись.