– Ей помог врач, – говорит Стивен. – Вероятно, он был в нее влюблен.

– Но ведь девочка была больна! – выкрикивает мистер Бэрд, стараясь не смотреть на меня. – Очень больна. Если бы ее увезли из дома, это привело бы к еще большему ухудшению ее состояния. Она могла умереть…

– Она была не настолько серьезно больна, как мы думали, – поясняет Стивен.

Глаза мистера Алекса Бэрда широко раскрываются:

– Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, что мисс Фонтейн все это подстроила. Она создала у нас впечатление, что Пэтти на самом деле была серьезно больна. Вы ведь помните, что всем нам был практически закрыт доступ в комнату девочки? Зато целыми днями и ночами во время ее болезни рядом с ней была ее няня. Я думаю, она просто убедила нас в том, что Пэтти тяжело больна, и подговорила доктора сказать нам, что малышка умирает. А потом он помог ей вывезти ребенка из дома. Именно поэтому он и настоял на том, чтобы девочку хоронили в закрытом гробу. Никто не видел, как ее клали туда, потому что в действительности никакого тела в гробу не было.

После этих слов Стивена мистер Алекс снова бледнеет и закрывает ладонями лицо.

– Так что похороны, по сути, были фиктивными, – заканчивает свою мысль Стивен. – В могилу опустили пустой гроб и засыпали его землей.

Сделав шаг назад, мистер Бэрд тянется к стулу, но, так и не нащупав его, хватается за руку Колетт, чтобы не упасть.

– Этого не может быть, – тихо произносит он, и я вижу, как на его лбу выступают капли пота. – Не могу поверить, что это правда.

– Мисс Фонтейн оказалась гораздо умнее, чем мы думали, – говорит Стивен. – Скажу больше – она была невероятно умна. И к тому же она так любила Пэтти, что ей захотелось, чтобы девочка все время была с ней рядом. У нее возникло желание увезти ее из нашего дома и воспитать самой…

– Значит, это мисс Фонтейн ее забрала? – переспрашивает Паулина, до которой, похоже, только сейчас начинает доходить, что произошло. Взгляд ее мечется по обеденному залу. – Это все она устроила?

– Да, это она увезла Пэтти из нашего дома.

Домработница ловит мой взгляд и, когда ей это удается, уточняет:

– Выходит, это вы – Пэтти?

Похоже, головоломка наконец полностью сложилась в ее сознании. Я же от ее вопроса болезненно съеживаюсь. Меня так и подмывает ответить ей: Я так не думаю… Господи, я от всей души надеюсь, что это не так…

И вдруг раздается сдавленный смех. Учитывая ситуацию и весьма напряженную эмоциональную атмосферу в обеденном зале, этот звук кажется настолько странным и неожиданным, что я вздрагиваю. Его издает Паулина. Стивен смотрит на нее в молчаливом изумлении. Я тоже.