– А Анна? – спрашивает мистер Бэрд.

– К счастью, она не представляла серьезной проблемы. У нее был приятель и свои планы на жизнь. Анна уволилась до того, как Колетт слишком привязалась к ней. И тут появилась эта. – Паулина обжигает меня уничтожающим взглядом. – Она не умела обращаться с вами правильно, Колетт. Была не в состоянии заботиться о вас так, как это могла бы делать я. Она встала у меня на пути.

Паулина снова впивается в меня взглядом, и я чувствую, как по спине у меня ползут ледяные мурашки.

– А тут еще ее парень, Джонатан, стал совать повсюду нос и задавать всякие вопросы. Я не могла этого допустить, особенно когда он начал интересоваться обстоятельствами гибели Терезы. Он слишком увлекся всем этим, стал наглеть. Так что от него я тоже избавилась. Устроила так, что все выглядело как обычная передозировка. Он-то думал, что я хочу встретиться с ним, чтобы поговорить о тебе, дурочка. Ему хотелось убедиться, что с тобой все в порядке. Я уговорила его немного прогуляться.

Я чувствую себя так, словно у меня в груди открылась кровавая рана. Преодолевая боль, которая пульсирует в моем сердце и проникает во все уголки тела, я спрашиваю:

– Значит, это вы убили Джонатана? Как вы могли? Он ведь не сделал ничего плохого. Он только старался помочь мне…

– Он встал мне поперек дороги. Так что я сделала то, что было необходимо сделать.

Ноги у меня подгибаются, кровь громко стучит в ушах.

– А потом начались проблемы с тобой, – продолжает Паулина. – После смерти Джонатана ты прямо-таки развалилась на части – в эмоциональном плане. Жалкое было зрелище. Колетт ужасно за тебя переживала, ни о чем другом думать не могла. Она уделяла тебе все свое время и внимание.

Я вспоминаю послания от Паулины, которые она присылала мне несколько недель назад, – в них говорилось о том, что мне можно приехать к Бэрдам попозже. Предлоги, которые она изобретала, чтобы дать мне возможность уехать пораньше. Нет, она вовсе не пыталась мне помочь. Она просто старалась сделать так, чтобы я проводила в доме как можно меньше времени – чтобы самой подольше быть с Колетт один на один.

Идея о моем переезде в дом Бэрдов принадлежала Колетт – Паулине она была ненавистна.

– Вы убили Джонатана, – говорю я, обращаясь к домработнице. – И это вы подбросили ему кокаин в его шкафчик в раздевалке.

– Нет, все, что произошло в раздевалке, – это дело рук мистера Алекса Бэрда, – заявляет Паулина.

Я перевожу полный ярости взгляд на главу семьи.

– Да, я сделал это и очень об этом сожалею, – тихо произносит мистер Бэрд, и в его голосе, как мне кажется, звучат искренние угрызения совести. Я продолжаю смотреть на него, но понимаю, что, пожалуй, теперь ему уже слишком поздно извиняться.